Читаем Игрушки Анкалимы полностью

Влад чему-то усмехнулся и вдруг так на меня посмотрел, что от желания у меня подкосились ноги. А он нежно-нежно обнял меня, и я узнала, что такое настоящий поцелуй! Меня охватила такая всепоглощающая страсть, что казалось, ещё чуть-чуть – и я сойду с ума! О, Великое Древо, его жёсткие при первом моём поцелуе губы стали вдруг мягкими и влажными и в то же время требовательными и страстными. Сильные и одновременно нежные руки обняли меня, а я обняла его в ответ.

Не знаю, сколько длились наши поцелуи, но даже не заметила, как Влад взял меня на руки и опустил уже на краю полосы смерти. Внимательно посмотрев в мои глаза, господин не увидел даже намёка на страх, довольно улыбнулся, а я лишь прижалась к его широкой груди. Млела, стонала, рычала и извивалась, как дикая кошка, от его поцелуев и ласк, а он всё мучил и мучил меня сладкой пыткой. Не выдержав, стала срывать с него одежду. Миг – и наши обнажённые тела лежат на удивительно мягкой траве, а руки и губы ласкают друг друга. Влад гладит и нежно мнёт мою грудь, его губы целуют мои губы и приятно щекочут ушки, шею, а затем покрывают поцелуями мою грудь. Чувствую, как одна его рука ласкает низ моего живота, и сладкая истома предвкушения накрывает меня с головой. Сквозь её пелену ощущаю своего господина уже над собой, между моих бёдер. Как же я его хочу!

Неосознанно отделяю свои чувства и понимаю, что он хочет меня не меньше моего. С небольшой опаской подаюсь ему навстречу, и меня пронизывает лёгкая, но такая желанная боль, а после начинаю куда-то улетать в неописуемо чувственном наслаждении. Каждой клеточкой своего тела ощущая моего и только моего мужчину. Находясь словно в тумане, стала чувствовать приближение чего-то нового, и мои бёдра стали напрягаться и сжиматься. Яркий-яркий взрыв наслаждения! Миг – и ещё, и ещё! Наверное, я кричала и рычала, извиваясь под моим человеком, не помню. Мне было так хорошо, что накрывшие меня волны наслаждения унесли в неведомую даль чувств.

Пришла в себя от нежного поглаживания моего ушка, было очень приятно, и я ещё сильнее прижалась к своему мужчине. Закрыла глаза, и в голове забилась радостная мысль: теперь он мой и только мой!

Утром меня разбудил нежный поцелуй. Открыла глаза и потянулась к своему человеку. Он ответил, и его осторожное волнение прошло. Теперь он знал, что со мной всё в порядке и я ни о чём не жалею. Знала и я, что он очень доволен близостью со мной и боится за меня. Поняла, что слияние произошло и многие слова нам теперь не нужны. Улыбнулась Владу и получила в ответ такую нежную волну чувств, что снова захотела его, но он отстранился.

– Риниэль, – сказал он, погрозив мне пальчиком, – милая, нам пора в лагерь. Там будут волноваться.

Как же мне хотелось ещё побыть с моим человеком наедине, но он был прав, нужно возвращаться.

Серебряные горы

Гордхан сегодня был особенно зол и всем недоволен. Ночью его орда понесла самые жестокие потери во всей этой афере с походом за рубеж, или, как называют местные, полосу смерти. Гномы долго не хотели сдавать свои пещеры, но и заваливать входы в лабиринты подземелий не спешили. Воинам Гордхана удалось с ходу ворваться в Серебряные горы и захватить рудники, но это оказалось ошибкой. Кто же знал, что коротышки, выплавляя даже один слиток серебра, тут же отправляют его в свои хранилища. Надежда на быстрое взятие добычи таяла с каждым днём. Особенно это стало ясно, когда гномы отказались уйти в обмен на их захваченные семьи. Коротышки принесли в жертву своей жадности почти две сотни женщин и детей. Гордхан тогда приказал их всех пустить на мясо, и так, чтобы непокорные гномы это видели со своих сторожевых башен, которые не удалось захватить с ходу. Коротышек живьём кидали в кипяток котлов и нанизывали на вертела, а перед этим насиловали всех без разбору. Один умник отдал двух самок троллям. В орде их было трое, Гордхан держал громил для прорыва гномьих хирдов. Трёхметровые гиганты своими дубинами легко взламывали плотный строй коротышек, что существенно облегчало битву с таким неудобным противником. Правда, тупых троллей приходилось всё время держать на цепи, хорошо кормить, и рядом постоянно должен находиться шаман, но это того стоило. Так вот, эти три тролля так порвали гномок, что раззадоренные воины кинули им ещё троих. Как эти самки верещали, когда тролли нанизывали их на свои причиндалы! И ещё больше стали верещать, когда у троллей от возбуждения прорезался голод и они стали откусывать гномам руки и ноги, а напоследок – самое для них вкусное – голову. И всё же, вопреки ожиданиям, коротышки не бросились сломя голову на помощь своим родным и близким. Сидели в своих норах и орали о мести. Гордхану такое поведение гномов очень не понравилось, так как это значило лишь одно: гномы имели связь и получили приказ отстоять Серебряные горы, задержав орду любой ценой.