Читаем Игрушки Анкалимы полностью

На крыше уже стояли пять эльфов с луками и молча смотрели на лавину орков, заполонившую весь посёлок. Их здесь были не сотни, а как минимум пара тысяч. Целая орда.

Осмотревшись, я поняла, что уже всё кончено. Орки с ходу захватили посёлок и даже заставу охраны, а от леса вели связанных пленных. Это были товарищи, бежавшие утреннюю пробежку. В посёлке пленных было тоже много, и их уже сгоняли в кучу. И что теперь делать? Стало страшно-страшно.

Сзади раздался звук шагов. Мама! Хотела было подойти к ней, но обернулся один из эльфов, и я узнала Главного смотрителя. Сразу же попыталась преклонить колени, но он остановил меня недовольным взмахом руки:

– Не до этого сейчас, – и обратился к маме: – Долина захвачена орками, их пустили предатели из командиров охраны. Они же помогли им захватить заставы на границе с гномами. Командир последней заставы недавно погиб, сообщив всё это. Перед гибелью они допросили пленных и выяснили, что орки пришли из-за Диких земель и провели их предатели из пяти Домов, которые захотели захватить власть в Первом лесу. Но орки их обманули и двинулись за серебром к гномам.

Кто здесь старший, мама или смотритель, тогда почему он будто отчитывается перед Лауриндиэ? Ничего не понимаю!

– Это очень плохо, господин. Чем мы можем помочь?

– Помочь? – улыбнулся смотритель. – Я хотел, чтобы тебя сейчас здесь не было, но это не в моих силах. Так что извини, но помочь ты, а тем более твоя дочь мне ничем не сможете. Лауриндиэ из Дома Синих елей, как я жалею, что тогда… давно выбрал не ту сторону. Прости!

Он повернулся, и они впятером прыгнули вниз к оркам. Дрались отчаянно, но недолго. Мама смотрела с каменным лицом, как они сражались и умирали, а затем подошла ко мне и сказала, крепко обняв:

– Помни, Исилиэль, делай всегда выбор сама. Я один раз позволила его сделать за себя, и лишь твоё рождение заставляет меня об этом не жалеть, но сейчас я делаю свой выбор сама. Помни всегда, кто ты!

Я ещё чувствовала её горячие губы у себя на щеке, а она уже, спрыгнув с крыши, метала стрелы в орков. Стрелы закончились, и Лауриндиэ из Дома Синих елей бросилась на врага с мечом, но орки не дали ей приблизиться, а в один удар подняли её на копья.

– Мама! Мамочка!

Душа разрывалась от горя и печали. Я осталась одна и должна была сделать свой выбор сама. Ненависть захлестнула меня, и время замедлилось. Немного стала что-то понимать, когда в колчане закончились стрелы и время толчком снова ускорило свой бег. Тут же по ушам ударил дикой яростью рёв орков, и я увидела, как к зданию бросились первые враги, понявшие, откуда их расстреливают. Шансов выжить не было никаких, и решение погибнуть в бою, как это недавно сделала мама, пришло само собой. Прыжок – и снова это ощущение замедления времени. Удивляться такому повторному проявлению несвойственного мне боевого состояния даже и не подумала, а сразу же бросилась на двух первых орков. Они для меня двигались как-то уж очень медленно и неуклюже, а поэтому умерли за пару биений сердца. Дальше всё слилось в безумное мелькание клинков и омерзительных зелёных рож. Внезапно скорее почувствовала, чем увидела, что вокруг меня образовалась некая пустота и убивать больше некого. Появилось гадкое чувство страха, а зрение наконец смогло дать картину происходящего. Но только я смогла понять, что же вижу, как в меня полетело сразу несколько заклинаний. Увернуться или прикрыться шансов не было совершенно, и я приняла единственно верное решение, но броситься грудью на меч мне помешало прилетевшее со спины плетение, и я перестала чувствовать своё тело, а после наступила темнота.

Очнулась ночью и сразу поняла, что дела мои плохи. Я была обнажена и связана, а шею сжимал ошейник. Лишь бы только не полного подчинения. Повернула голову и в отблеске горевшего неподалёку костра увидела знакомое лицо.

– Ниэллон?

– Да, Исилиэль. Как ты?

– Плохо. Где мы?

– Три дня от Горной долины в сторону Диких земель.

– Что? Как? – Моему удивлению не было предела.

– Как-как, а вот так. Когда орки захватили посёлок, то их хан решил самых строптивых подарить шаману орды. Вот мы и здесь.

– Ты строптивый? – Я бы рассмеялась, если бы не было так горько и плохо на душе.

– Да. Я, ты и Гэлторн.

– Ну, Гэлторн понятно, а ты чем отличился?

– Так получилось, что я убил двух их командиров из лука, когда прикрывал Гэлторна. Мы ведь были на посту у била, и оружие, в отличие от других, у нас было.

– А эльфы что, в подарок не сгодились или плохо дрались?

– Нет, почему? Дрались они отлично, но их мало осталось, и увёл выживших другой отряд, из наших предателей, а остальных затолкали в рабские загоны. Рабов же пустили на мясо, как и убитых эльфов и наших.

– Что, очнулась, ушастая? – прервал наш разговор рык склонившегося надо мной громадного орка.

Почему «ушастая», у самого уши ненамного короче моих. Еле сдержалась, чтобы не выпалить всё это вслух. Но орк всё же, видно, уловил ход моих мыслей, перехватив взгляд на его уши, и осклабился. Удар в грудь, дикая боль и снова темнота.