Читаем Игрушки 2 полностью

К каждому отряду по решению ЦК КП(б)Белоруссии прикреплено по одному ответственному партийному работнику.

Для укомплектования резидентур, создаваемых для негласной работы в тылу противника, в Витебскую, Могилевскую, Гомельскую и Полесскую области послано по 24 негласных работника 3-го отдела центрального аппарата и отделений УНКГБ западных областей Белоруссии.

Для ведения военной разведки на территории, занятой противником, при 1-м Управлении НКГБ БССР создана группа из числа наиболее смелых и развитых негласных работников 3-х отделов в количестве 23 человек, из которых 5 июля 1941 г. 16 человек выброшены (в районы Тимковичи-Несвиж-Барановичи — 2 человека и по одному разведчику — в пункты Дзержинск, Заславль, Старобин, Слуцк, Осиповичи, Минск, Борисов, Смолевичи, Логойск, Лепель, Ушачи, Дрисса, Березино и Бобруйск) с заданием установления скопления, рода войск, вооружения и продвижения противника, а также выяснения вводимого немцами режима на занятых территориях.»

— Молодцы, плотно работают, — после некоторого молчания сказал Судоплатов. — И какая, по твоему мнению, из групп подходит под описание «Странников»?

— Любая и никакая! — последовал ответ.

— Согласен! Составь Цанаве запрос для его резидентов, может ещё контакты были, а до нас в этом бардаке не дошло. Нарком сильно заинтересовался нашей группой

***

К пяти часам вечера мы уже укатили от района, где бились с эсэсовцами километров на девяносто к югу. Результат, особенно, учитывая состояние дорог, если и не выдающийся, то заслуживающий уважения. Некоторые отрезки пути вполне себе подходили под определение «как вспомню — так вздрогну»! Железную дорогу Барановичи — Минск наша колонна пересекла немного восточнее Столбцов, и теперь мы двигались на юго-восток, направляясь к Слуцку, где в условленном месте нас должен был дожидаться Бродяга с ребятами. Местность вокруг была весьма болотистая. Оно и понятно — междуречье Немана и Уссы. Немцы последние пару часов нам на пути не попадались, как, впрочем, и никто другой. Дорога, а, скорее — колея в песке, петлявшая в чащобе, была пустынна. И если бы не следы тележных колёс, то можно было подумать, что на дворе не двадцатый, а пятнадцатый век.

— Внимание! — голос Люка в наушнике оторвал меня от созерцания окрестностей. — Мост впереди разрушен!

И вслед за этим раздалась команда Фермера:

— Колонна стой! Всем смотреть! — в голосе командира сквозила нешуточная досада.

Множество речек, речушек и ручьёв, весьма ограничивали наш манёвр, а рассчитывать на то, что в крупных посёлках, где располагались основные в данной местности мосты, нет немцев — было, по меньшей мере, глупо.

— Люк, что там?

— Настил раскурочен.

— А опоры?

— Сейчас спущусь, посмотрю…

Я же решил воспользоваться остановкой для решения персональных проблем. Повесив на плечо ППД, я открыл дверь и вылез на обочину.

Лес в этом месте отступал от Немана метров на пару сотен метров, и дорога проходила по своеобразной насыпи — естественной или искусственной, было непонятно. Заболоченная низина, усеянная купами кустов, простиралась метров на шестьсот, не меньше.

Закончив свои дела, я собрался вернуться в машину, но периферийным зрением зацепился за какую-то несуразность. «Так, это что такое?» — пытался сообразить я, одновременно доставая из кармана сигарету. «Поворачиваем голову… Медленнее, медленнее…» — давал я самому себе команды. «Так, ещё… Вот!» — на песчаной проплешине метрах в пятидесяти от меня отчётливо вырисовывался сапог. Простой такой, кирзовый. Причём, судя по его положению, он был надет на чью-то ногу. «О! Опять дернулся!» — похоже, было, что владельцу сапога сильно досаждали комары.

— Внимание! Арт в канале. Контакт «на час». Дистанция — полсотни. Наблюдатель в кустах.

Ситуация складывалась аховая: рвануть вперёд мы не могли, мешал разрушенный мост, возвращаться назад через засаду — тоже вряд ли. Да и на насыпи мы для засевшего в лесу пулемётчика — как на ладони.

— Арт, здесь Тотен. Дай наводку! — раздалось после паузы.