— Майк — часть меня, — сказал Хух. — Мы обязаны друг другу жизнью. Это нас связало. Его сознание всегда во мне. Мы с ним почти одно…

— Чудно! На дно! — торжественно произнес Роско.

— Уймись! — прикрикнул на него Пэйнт. — Перестань пороть эту чушь!

— Тушь!

— Этот почти человек хочет поговорить с нами, — сказал Хух.

— Его мозг поврежден, — сказал я. — В этом вся беда. Кентавры…

— Нет, он пытается контактировать, — настаивал Хух.

Повернувшись к Роско, я очень внимательно на него посмотрел. Тот стоял прямо и неподвижно. Пламя костра играло на его металлическом корпусе. И тут я вспомнил, что ведь это он указал нам дорогу на север. Значит, он еще соображает? И возможно, сейчас что-то хочет сообщить нам, но не может?..

— Хух! Не можешь ли ты что-то извлечь из него?

— Не в силах, Майк.

— Да разве не ясно, что ничего из этого не выйдет?! — возмутилась Сара. — И что мы никуда отсюда не улетим… Так и останемся здесь навсегда…

— Можно попробовать еще один вариант, — сказал я.

— Знаю. Другие миры. Вроде песков, в которых мы уже побывали. Их тут, должно быть, сотни…

— И один из этих сотен, возможно…

Она покачала головой:

— Невозможно. Ты недооцениваешь существ, построивших этот город и посадивших деревья. Они знали свое дело. Каждый из миров изолирован не менее надежно, чем этот. Иначе все потеряло бы смысл.

— А не думаешь ли ты, что в одном из миров живут строители города?

— Не знаю. Но даже если живут — что с того? Они раздавят тебя, как букашку!

— Да… — согласился я. — Ну, так что же предпримем?

— Лично я могла бы вернуться в долину. Как не видевшая того, что видел ты. И вероятно, не способная увидеть.

— Если ты мечтаешь о такой жизни, то конечно…

— Конечно! Потому что жизнь в долине была для меня вполне реальной! Кстати, ты уверен, что теперешняя наша жизнь реальна? Тебе известны какие-то критерии реального?

Ответить на этот вопрос было невозможно. Я не знал критериев реальности. Лоуренс Арлен Найт выбрал для себя псевдожизнь в ирреальной долине. И эта жизнь виделась ему такой же наполненной, как если бы она была реальной. И все обитатели долины пребывали в том же счастливом заблуждении… Интересно, а как объяснил Найт наш внезапный уход? Наверное, придумал какую-то хитроумно естественную причину, которая не могла бы вывести его из равновесия, не потревожила бы его сладкий сон…

— Пожалуй, ты могла бы там прижиться, — сказал я. — Но мне это не подходит…

Мы сидели у костра и молчали, потому что говорить было уже нечего. Спорить с ней, что-то доказывать мне не хотелось. Я понимал, что все это говорится не всерьез и к утру забудется. Восторжествует здравый смысл, и мы двинемся дальше. Только вот куда?..

— Майк, — тихо сказала она.

— Что?

— У нас с тобой могло бы что-то получиться — там, на Земле… Мы одного типа.

Я пристально вглядывался в ее лицо. Странная мягкость была в нем.

— Ты ничего не говорила, — строго сказал я. — И это не в моих правилах — приставать к нанимателям.

Я ожидал, что она взорвется, но обошлось. Даже не поморщилась.

— Ты прекрасно знаешь, Майк, что я говорила не об этом… Но путешествие все испортило. Мы слишком хорошо узнали друг друга. До отвращения хорошо… Прости, Майк.

— И ты прости меня…

Утром она исчезла.

Глава 22

— Ты ведь не спал! — накинулся я на Хуха. — Ты видел, как она уходила! И не разбудил меня!

— Для чего? Для чего я должен был тебя будить? Ты все равно не удержал бы ее!

— Я вбил бы немножко ума в ее голову!

— Ты не удержал бы ее, — повторил Хух. — Это судьба, Майк. Это ее собственная судьба. Вмешиваться нельзя. И у Джорджа своя судьба, и у Тука своя, и у нее. И моя судьба — моя, ничья больше.

— К черту судьбу, — заорал я, — если она такое вытворяет! Мало того, что исчезли Джордж с Туком, так теперь я еще должен идти и вытаскивать Сару из…

— Не должен! — зло прогудел Хух. — Не должен ты ее вытаскивать! У тебя мало понимания, Майк… Ты не понимаешь, что это дело — не твое…

— Но она сбежала от нас!

— Тогда Тук с Джорджем — тоже сбежали.

— С Джорджем и Туком было все по-другому…

— Мой друг! Друг мой! — воскликнул Хух. — Я рыдаю по тебе!

— Оставь эти идиотские сантименты, — сказал я раздраженно. — Не заставляй меня снова на тебя орать.

— Разве это так плохо? — удивился Хух.

— Не то слово.

— Я надеюсь дождаться, — сказал он.

— Чего? — спросил я. — Или ты о Саре? Разве не понятно, что я отправляюсь за…

— Не о Саре. О себе. Я надеюсь дождаться, но уже не могу ждать.

— Перестань говорить загадками. Что случилось?

— Сейчас я тебя покину, — сказал Хух. — Мне пора переходить в третье «я».

— Сколько я тебя знаю, Хух, столько ты талдычишь о своих номерных «я»…

— Да! У меня три фазы! — торжественно провозгласил он. — Сначала первая, затем вторая и в конце — третья…

— Минуточку, минуточку… Ты, значит, у нас вроде бабочки? Гусеница, куколка и…

— Я не знаю о бабочке.

— Но за свою жизнь ты бываешь тремя различными существами?

— Мое второе «я» продлилось бы чуть дольше, — грустно сказал он, — если бы я не потревожил третьего — для того, чтоб рассмотреть Найта.

— Прости, Хух!