Читаем Игрушка судьбы полностью

– Какая чушь! Вы пытаетесь заморочить мне голову.

Огонек в его глазах померк.

– Послушайте, Морган. Я в самом деле прошу прощения. Это получилось случайно: просто оплошность. Уилл Бриртон, Френсис Уэстон и я играли в мяч, я запустил свой мяч в воздух, а Уилл отбил его слишком сильно, и… в общем, в итоге мы познакомились.

Ричард снова улыбнулся, и Морган подумала, что он выглядит довольно милым.

– Отлично. – Морган поправила длинный рукав своего платья, чтобы Ричарду не пришло в голову вновь схватить ее за руку. Ее гнев несколько остыл; в этом Ричарде Гриффине было нечто неотразимо забавное. – Но для человека вашего возраста занятие довольно легкомысленное.

– Двадцать четыре – самый подходящий возраст для легкомыслия. К тому же мы только что вернулись из поездки. А там все время приходилось терпеть множество ограничений.

Громкие голоса из-за кустов настойчиво звали Ричарда, тот обернулся.

– Я должен бежать. В знак того, что прощен, могу ли я рассчитывать на танец с вами на майском балу?

Морган избегала встречаться взглядом с Ричардом, разглядывая оборки на рукавах своего платья. Не сочтет ли он ее нескромной, если она согласится? Но кроме Тома, вокруг которого наверняка будет роиться половина придворных дам, она не знала ни одного мужчины в Уайтхолле.

– Да, – произнесла она, наконец, смело встретив его улыбающийся взгляд. – Прощать – наш христианский долг.

Последние слова заставили Ричарда улыбнуться еще шире. Морган заметила даже небольшую щелочку между передними зубами, которая нисколько его не портила, а, напротив, очень ему шла.

– Я очарован, – заявил он и, крепко взяв ее запястья, поцеловал кончики пальцев. После чего подхватил свой мяч и ринулся обратно через заросли. Морган осталась стоять на месте, только сейчас осознав, что покраснела. Но вовсе не от напористости Ричарда. Он сказал «очарован», и это слово прозвучало как эхо произнесенного незнакомцем «очаровательно» в тот памятный день. Она пыталась забыть и его, и то, что он сделал. Но это было нелегко. Множество мелочей, вроде нынешней истории, напоминали о том, что произошло в саду.

Джейн Сеймур склонила голову набок, критически изучая бальный наряд Морган:

– Никогда не видела зеленого цвета такого оттенка. Очень мило, но ты уверена, что такое декольте прилично?

– Моя бабушка лично следила за тем, как шьют это платье, – решительно ответила Морган. – Она француженка, как тебе известно, и прекрасно разбирается в моде.

Джейн промолчала. Сама она была в простеньком светло-голубом платье, с рукавами, отороченными серебряной нитью, а вырез лишь слегка приоткрывал длинную белую шею.

Поскольку Джейн хранила молчание, Морган бросила еще один быстрый взгляд в зеркало. Зеленое платье было просто великолепно. Цвет оттенял рыжие волосы Морган, в глазах ее мерцали золотые искорки. По подолу парчовой юбки жемчугом были вышиты маленькие розочки. В прическе тоже поблескивал жемчуг, а легкая накидка была сделана из того же материала, что и платье. Декольте слишком откровенное, как заметили и матушка, и Джейн, в то же время подчеркивало линию груди и интригующую ложбинку, уходившую ниже выреза платья. Морган окинула взглядом мальчишескую фигурку Джейн и едва сдержала усмешку. Джейн следовало бы надеть другой наряд, более женственный. Джейн – милая добрая девушка, но ее бесконечные поучения утомляли Морган.

С каждой минутой Морган нервничала все больше и больше. Вдобавок Джейн решила навестить королеву и оставила Морган одну. Сидя в одиночестве перед туалетным столиком, Морган изучала свои руки, перебирала ожерелье, вновь и вновь поправляла прическу.

Когда дверь внезапно распахнулась, Морган едва не подпрыгнула.

– Бог мой, – расхохотался Том Сеймур, протянув руки, – я то и дело забываю, что теперь здесь, кроме моей сестры, живет еще одна дама.

– Ты действительно об этом забыл, – заявила Морган, надув губы, – я не видела тебя с тех пор, как мы приехали в Уайтхолл.

– Ты права, малышка, – сказал Том, прикрывая дверь. Он выглядел еще элегантнее, чем обычно, в темно-синем камзоле с расшитыми молотом обшлагами, коротком золотистом плаще, небрежно перекинутом через плечо, и неизменной серьгой в левом ухе. – Но ты же знаешь, я был в Дептфорде, на верфях.

– Ах, вот как? – Морган приподняла бровь. – Впрочем, не важно, мы с Джейн и без тебя справились.

Том рассмеялся:

– О, малышка, покажись-ка – да ты уже сейчас выглядишь настоящей фрейлиной.

Морган поднялась, ответив улыбкой на восхищение Тома.

– Ты очаровательна, – произнес он, но в глазах его промелькнула тень сомнения, – хотя для первого появления при дворе стоило бы надеть платье поскромнее.

Такого замечания можно было ожидать от Джейн, но в устах Тома оно казалось странным.

– Ради всего святого, Том, я собираюсь на бал, а не в церковь!

Том не сразу нашелся что ответить, потом, наконец, сказал:

– Пожалуй, это верно. Но не все мужчины при дворе могут похвастаться таким самообладанием, как у меня.

– О, Том, – рассмеялась Морган, – насколько мне известно, самообладание не относится к числу твоих достоинств.