Читаем Игрушка судьбы полностью

Она поняла, какое зрелище ее ждет, и, подойдя к окну, не удивилась. Грубо сколоченная виселица, кучка слуг, несколько деревенских жителей – и бредущий к помосту отец Бернард со связанными за спиной руками.

Шум и разговоры стихли, отец Бернард обвел собравшихся абсолютно спокойным взглядом. Он сказал что-то, но Морган не расслышала сквозь оконное стекло. Мэтью набросил петлю на шею священника, и Морган отвернулась. В тот, другой, май в Тауэре рядом с Анной… и еще раньше Шон… Она закрыла глаза.

Джеймс схватил ее за плечи и толкнул к окну:

– Смотри, дрянь!

Но она не разомкнула веки, и только вздох, вырвавшийся одновременно у собравшихся во дворе, сказал ей о том, что отец Бернард мертв.

* * *

Эдмунд плакал. Он не понимал, почему его не пускают к маме, почему она не выходит из своей комнаты. Агнес безуспешно пыталась его успокоить.

Морган находилась под арестом уже десять дней с момента казни отца Бернарда. Детей к ней не пускали, только Полли, которая прислуживала ей.

Робби, как старший, крепился, не плакал, но, конечно же, сильно переживал. Он обратился к Агнес:

– Это правда, что мама скоро уедет от нас?

Агнес посмотрела на Эдмунда, который наконец уснул у нее на руках.

– Да, Робби.

– Когда?

– Скоро. Может, даже сегодня.

– Но она не может так просто уехать. – Губы его задрожали, и малыш, не выдержан, расплакался. – Она обещала прокатиться с нами на остров, когда станет тепло!

– Она не виновата, – коротко ответила Агнес и отвернулась, скрывая слезы.

Окна комнаты Морган выходили на море и целыми днями она смотрела в безбрежную даль. Потом потеряла счет времени. Должно быть, уже наступил июнь, прикинула она.

Впервые за долгое время она в молитвах обращалась не в безличную величественную пустоту, а непосредственно к Создателю, прося о милости не для себя, а для своих детей; молилась за упокой души отца Бернарда, Шона О’Коннора, Томаса Мора, Анны Болейн, своих родителей и о благополучии для всех убогих и сирых мира сего.

«Ступай с миром», – сказал отец Бернард в ту ночь, когда они долго разговаривали в башне. И сейчас эти слова звучали в глубине ее души. Сам он наверняка упокоился с миром, думала Морган, потому что обладал верой, – той верой, которую она почти утратила. Но, руководствуясь его советами, его примером, Морган могла обрести долгожданный душевный покой, она чувствовала это.

В один из дней она услышала стук множества копыт во дворе замка и поняла, что наступил ее час. «Я не буду рыдать, не стану молить о свидании с детьми», – решила она. Джеймс все равно откажет даже в этом. Надев первое попавшееся платье и плащ, она присела на краешек кровати в ожидании.

За ней пришел сам Джеймс:

– Люди короля уже здесь.

Она молчала.

«Мы никогда больше не встретимся, – думала Морган, – мы никогда не любили друг друга, редко бывали в дружеских отношениях, а сейчас стали смертельными врагами». Она вышла из комнаты, чувствуя себя несколько непривычно вне четырех стен. Впереди было долгое путешествие в Лондон, возможность в последний раз взглянуть на зеленую цветущую землю, которую она успела полюбить. Выйдя в ярко освещенный солнцем двор, Морган невольно сощурилась. Около дюжины всадников в форме цветов Тюдоров ожидали ее. Морган несколько раз моргнула, не веря своим глазам: маленький отряд возглавлял Том Сеймур.

Том громко зачитал Морган приказ, но она не слушала и не смотрела в его сторону. Морган обернулась к нему, лишь когда он замолчал, но смотрела не ему в лицо. Джеймс помог жене взобраться на лошадь, но она не удостоила и его взглядом. Морган слышала, как Джеймс обратился к Тому:

– Я исполнил свой долг, сэр Томас.

Том кивнул:

– Да, мой лорд. Мастер Кромвель высоко оценил ваш поступок.

– Человек не может совершить большего для своей страны и своего короля, не так ли, сэр Томас?

Морган пристально разглядывала Джеймса. Он напоминал в этот момент школьника, который ждет похвалы учителя, не совсем уверенный в своих действиях.

– Совершенно верно, – ответил Том, – вы истинный защитник своего короля.

Он поднял руку и дал сигнал своим людям. Пег и Полли зарыдали, Мэтью казался встревоженным, а остальные были откровенно напуганы. Процессия покинула замок и двинулась по дороге к деревне.

Морган ни разу не обернулась, хотя замок был виден еще довольно долго. Она никак не могла оправиться от шока – Том явился арестовать ее, а сейчас смотрит прямо перед собой, застыв, словно статуя, и не произнося ни слова. И лишь когда замок и деревня скрылись из виду, заговорил наконец:

– Вы находитесь под моей личной ответственностью. – Голос его прозвучал громко и жестко. – Если попытаетесь бежать, будете иметь дело непосредственно со мной, а я скор на расправу, мои люди могут подтвердить.

Морган долго задумчиво разглядывала его. Неужели весь мир сошел с ума? Том, даже Том! Нет, она не заплачет, что бы ни произошло.

После полудня Том объявил, что они заночуют в Алнуике. Его помощник Уилл Герберт заметил, что они могли бы добраться и до Морпета.

Том бросил на него гневный взгляд:

– Вы намерены обсуждать мои приказы?