Читаем Игрушка судьбы полностью

Он ласкал ее бедра, грудь, наконец Морган слегка отодвинулась, чтобы ему было удобнее. Они перекатывались по скрипучей кровати, не разжимая объятий, стонали, вскрикивали, вздрагивали от наслаждения. Затем оба содрогнулись в последнем освобождающем взрыве страсти – и лежали, обнимая друг друга, насытившиеся и утомленные.

Френсис заговорил первым, нежно покачивая Морган в колыбели своих рук:

– Когда-нибудь ты будешь великолепна в постели. Какая жалость, что все это достанется Джеймсу.

Морган взглянула на него:

– По твоим словам, Джеймс – довольно унылое создание. Неужели между вами нет ничего общего, кроме цвета волос?

– Мы оба любим ездить верхом, – поразмыслив, ответил Френсис и вдруг расхохотался. – О, Морган, я вовсе не хотел дискредитировать Джеймса, Просто мы очень разные.

– Наверное, это должно утешить меня, – сказала Морган. – Не думаю, что меня устроил бы муж, волочащийся за каждой юбкой.

Френсис криво ухмыльнулся:

– Ты кое-чего не понимаешь, Морган. Да тебе и не положено. Вполне достаточно, что Люси не только понимает, но и любит меня. Таким, каков я есть.

– Она, должно быть, святая, – фыркнула Морган и, заметив явное огорчение и досаду в глазах Френсиса, погладила его по щеке. – Прости, Френсис, я просто смущена. Не понимаю сама себя.

– Да, я знаю. – Он вздохнул и чуть крепче прижал ее к себе. – Но изучение и познание себя – одна из сторон жизни. Проблема состоит в том, что порой мы проживаем ее, так и не разобравшись в главном.

Морган не нашлась, что ответить на это неожиданно мудрое и глубокое замечание. Она очень устала, не только от путешествия, посещения собора, но и от эмоционального потрясения, вызванного тем, что она отдалась Френсису без всякого сопротивления. Позволила ему заниматься с ней любовью. Морган прикрыла глаза и, опустив голову ему на грудь, слушала мерный стук его сердца и спокойное дыхание. Сказать, что они с Френсисом «занимались любовью», было бы не совсем верно. Их встречи скорее напоминали то, что происходило между Бесс и близнецами Мадденами, эдакое животное совокупление без привязанности и обязательств. Ни о какой любви тут не могло быть и речи: Френсис ей даже не нравился. Порой она ненавидела его. Но почему же ей так хорошо с ним в постели? Да, она вынуждена признать, что это настоящее наслаждение, по крайней мере, пока он не обращается с ней как со шлюхой. Возможно, это естественно для мужчины. В таком случае с Джеймсом ей будет так же хорошо, и, может быть, их брак окажется не столь ужасным. Бабушка Изабо говорила Морган, что можно встретить свою любовь и не сразу ее узнать. Морган была уверена, что любит Шона, хотя тот никогда не испытывал к ней такого неудержимого физического влечения. Ричард Гриффин явно испытывал, но его-то она точно не любила. Он был очарователен, симпатичен, опытен в обращении с женщинами, но если бы ей никогда больше не довелось увидеться с Ричардом – особенно после его поведения на берегу реки, – Морган нисколько не огорчилась бы.

Морган приникла к Френсису и начала погружаться в дремоту. Но Френсис еще не спал.

– В Белфорде мы должны будем вести себя очень осторожно, – тихо сказал он. – Это не так легко, как тебе кажется.

Морган хотела спросить почему, но вдруг поняла, что не хочет этого знать, и сказала:

– Разумеется. – И тут же провалилась в глубокий сон без сновидений.

По пути в Ньюкасл на следующий день Морган и Френсис были молчаливы. Ужинали каждый в своей комнате, пожелав друг другу спокойной ночи.

С самого утра в последний день путешествия невероятное уныние охватило Морган. Так далеко от Фокс-Холла, так далеко от придворной суеты, веснушчатое лицо Шона почти стерлось из памяти! Неужто его уже нет в живых, а сама она скоро выйдет замуж? Все казалось нереальным, а непривычные пейзажи вокруг лишь усугубляли это ощущение. Вересковые пустоши, дюны вместо привычных зеленых полей ее родных мест; в этих пустынных краях если и можно было кого-нибудь изредка встретить, так это пастухов.

Вдалеке показалось море. Интересно, Белфорд выглядит так же мрачно? Она почти ничего не знала об этих краях, кроме того, что здесь постоянно происходят стычки между англичанами и шотландцами. Это были дикие земли, столь же чужие, как Китай или Перу. Неудивительно, что здешних жителей считали дикарями, столь же необузданными, как Френсис Синклер. Впрочем, Френсис порой казался ленивым, спокойным, а иногда даже добрым. Что же касается Джеймса, тот наверняка был предельно сдержан.

Она печально вздохнула, подбирая поводья. Ее лошадь тащилась уныло и неохотно, словно чувствуя настроение всадницы. Морган похлопала лошадь по холке и тут заметила старое дерево у дороги, с ветвей которого свисали веревки и, похоже, чьи-то останки.

– Боже! – воскликнула она. – Что это?

Френсис обернулся:

– А, какой-то разбойник. Наш шериф на наказания скор.

Морган зажмурилась и не открывала глаз, пока они не миновали это страшное место. А когда остановились перекусить в Алнуике, не могла ничего есть.