Читаем Игроман-С полностью

– Хорошо, я дам вам один совет, – прищурилось Солнце русской поэзии. – Дьявола нельзя победить, но во все времена с ним должно бороться, и не только литературным героям.

…Ивагин очнулся ото сна уже за Тверью.

Надобность ехать в Питер отпала, но отчего бы не прокатиться до культурной столицы России да не собраться с мыслями в комфортабельном вагоне Сапсана. Подумать есть над чем. Не каждый день ведь с вами Пушкин беседует.

Глава пятнадцатая

Ставка сыграла

Назад из Санкт-Петербурга в Москву Ивагин в своем рюкзаке вез повесть «Пиковая дама».

Издание современное, но с настоящим автографом Солнца русской поэзии: «Дьявола нельзя победить, но во все времена с ним должно бороться, и не только литературным героям. Всегда ваш Александръ Пушкинъ».

– Пожалуй, даже главред не поверит рассказу о моей встрече с Пушкиным, – улыбнулся Ивагин и нежно погладил обложку книги.

От нереальной встречи с Пушкиным Ивагина распирала гордость. В то же время слова поэта о том, что он – Антон Ивагин – лишь литературный герой, журналиста здорово озадачили. Но вскоре об этом он и думать забыл. Мало ли что во сне привидится.

Над шарадой Пушкина: «Дьявола нельзя победить, но во все времена с ним должно бороться» Антон ежечасно ломал голову почти месяц. Репортер судорожно искал подсказку и в «Пиковой даме», и в «Капитанской дочке». Или в «Демоне»:

Тогда какой-то злобный гений

Стал тайно навещать меня.

Печальны были наши встречи:

Его улыбка, чудный взгляд,

Его язвительные речи

Вливали в душу хладный яд.

Неистощимой клеветою

Он провиденье искушал;

Он звал прекрасное мечтою;

Он вдохновенье презирал…

До решающего «матча жизни» Антона Ивагина оставалось все меньше времени. Почти месяц он безрезультатно бился над кодом слов Пушкина, и только в день поединка в Санкт-Петербурге «Спартака» с «Зенитом» на репортера снизошло озарение.

– Если дьявола нельзя победить, то борясь с ним, можно и не проиграть. Ведь если бы Добро уступило Злу в одни ворота, то тьма поглотила бы мир, однако баланс пока еще сохраняется, раз ночь сменяет белый день и наоборот, – вслух рассуждал Ивагин и вдруг вскрикнул. – Конечно, сегодня в Питере может быть только ничья!

За час до начала игры в Санкт-Петербурге Антон отправил короткую смс-ку на телефон владельца московского клуба Черняева: «0:0».

В тот вечер футболистам обеих команд так и не удалось открыть счет в игре. Как не старался форвард «Зенита» Артем Дзюба огорчить свой бывший клуб, но так и не сумел поразить ворота «Спартака». 20-летний голкипер красно-белых Александр Максименко на последнем рубеже обороны действовал выше всяких похвал.

– Ай да Пушкин, – захлопал в ладоши Ивагин, когда судья поединка двух непримиримых соперников в Санкт-Петербурге дал финальный свисток.

За ходом встречи Антон следил у телевизора в комнате, которую снимал у Петровича. Крик счастья репортера разбудил хозяина квартиры.

– Ты гляди-ка, журналист наш дом качает словно лодку и без бабы, – услышал Ивагин через стенку возглас хозяина квартиры…

Антон был уверен, что теперь после верно указанного исхода матча, несмотря на все свое темное прошлое Темный – Черняев сдержит слово и освободит Катьку.

На радостях от победы, Ивагин, впервые за годы жизни у Петровича не отказался от предложения хозяина квартиры принять на грудь. Более того, сам сгонял за второй бутылкой в магазин Пятерочка.

– Вот ты скажи, журналист, два год почитай живешь со мной под одной крышей, а от приглашений познакомиться поближе завсегда отказывался, нос вороти, – высказал Петрович Ивагину, когда они приканчивали вторую пол-литровку «Столичной». – А сегодня с какой вдруг радости решил до меня снизойти: в лотерею выиграл, или праздник какой?

– Считай, Петрович, что оба твоих варианта совпали, – широко улыбнулся Ивагин. – Наверное, женюсь я скоро и съеду от тебя.

– Далёко собрался? – спросил хозяин квартиры.

– Еще не решил…

– Ну, дай Бог, чтоб не пожалеть. Женитьба это дело такое – как в картах. Выпадет козырная дама – повезло. Но, помни, что на нее всегда найдется туз козырный али король. Смотри, чтоб даму твою козырную иной король не покрыл, как вороной жеребец гнедую кобылу, – заржал Петрович и махнул очередную стопку. – А уехать-то можно куда хочешь, только от себя не сбежать.

Ивагин с Петровичем набрались к полуночи так, что оба не вязали лыка.

– Скажи, Петрович, а это не ты ли в Аглицком клубе работаешь лакеем?

– Это я-то лакей? Да иди ты к черту, журналюга.

– Нет, нет, ты повтори, коренная московская бестия: «Вход рубль, выход – без штанов в преисподнюю!» – орал в самое ухо Петровичу Ивагин.

Пьяный Петрович мог с огромным трудом повторить только самую последнюю часть этой фразы: «исподнюю», но икал при этом точь-в-точь, как тот лакей с бакенбардами в Аглицком клубе.

– Я литр ставлю, что это ты лакей, Петрович, – гоготал пьяный Антон.

Ивагин вызвал такси, усадил Петровича на заднее сидение машины, и оба поехали в Аглицкий клуб на Тверскую, чтобы раз и навсегда принципиально решить, кто из них врет.