Читаем Игроман-С полностью

Но встретив Катю, Ивагину так захотелось изменить свою жизнь, что мочи не было сдерживать свои мечты и желания. Ему казалось, что рыжеволосая Катя обязательно принесет ему успех в любых делах, за которые он бы не взялся. Ведь рыжим, как не раз говаривал детский тренер Ивагина, всегда везет.

– А что бы сказала мама, узнав о том, что ты вновь стал играть на деньги, уже во второй раз изменив своей клятве? – внутренний голос Ивагина, совсем уже сдавшийся под напором блистательных фантазий журналиста, лишь слабо пискнул.

– Если бы мама была жива, я объяснил бы ей, если ставки на спорт официально разрешены, значит, и выигрыш на ставках – дело законное, – вновь пошел на сделку с совестью Ивагин. – А если повезет несколько раз подряд, то будем жить с Катькой в своей квартире на Монмартре или на берегу Женевского озера, где-нибудь в Монтрё, запивая устрицы Chablis или Moscato d'Asti.

Ивагину более чем отчетливо виделась картина их тихого семейного счастья.

Сумерки в Монтрё, они сидят с Катькой за столиком в ресторане L'Ermitage, и его любимая, не отводя от него влюбленных глаз, начинает умничать: «А ты знаешь, дорогой, медовая сладость муската отлично уживается с соленостью устриц».

– А нам с Катькой не может не повезти, потому что наша любовь настоящая, – был абсолютно уверен Ивагин.

Тем не менее, Антон решил пойти на обман любимой, решив посвятить ее в свои планы только после первого крупного выигрыша.

– Иначе Катя может не согласиться, и прощай тогда ресторан L'Ermitage на берегу Женевского озера вместе с устрицами и лебедями. И доламывать тогда нам с Катькой старый диван Петровича до скончания века, если она не найдет себе богатого жениха.

Ивагин почему-то был уверен, что такая красивая женщина как Катька обязательно бросит лузера – лохтодыра и нищепанца.

Он не признавался себе в том, что считает себя избранным, баловнем Фортуны. Но и лузером-неудачником он себя считать не желал.

7 августа 2018 года Катя перевела миллион рублей на карту Ивагина. Всю ночь и целый день до игры «Спартака» в Салониках они провели вместе, за эти часы фантастической нежности раз восемь услышав завистливые вопли Петровича за стеной.

Антон Ивагин продулся в ноль.

Глава десятая

Гнев лузера

После проигрыша миллиона рублей, ночной «встречи» с великими литераторами и просящего стука в дверь Петровича, Ивагин рванул в редакцию.

9 августа 2018 года ему край как нужно было объясниться с Катей.

Он проиграл деньги любимой, но лишиться ее не желал ни за какие коврижки.

– Ласковая моя, нежная моя, неземная моя, как же я тебя подвёл, – корил себя Ивагин всю дорогу в редакцию «Вечерней Москвы».

Завидев Антона в офисе, Катя ласково улыбнулась, как будто их нежные игрища не останавливались ни на миг. Конечно, коллеги замечали, как между ними искрит.

– Амуры крутить – во все времена личное дело влюбленных, главное, чтобы не мешало работе, – так считал главред.

– Катя, мне нужно с тобой поговорить, – Ивагин взял Катерину за локоток и отвел ее в сторону лифта. Они спустились вниз и вышли на улицу, аккурат к газетному стенду, где ежедневно вывешивались свежие номера Вечерки.

– Катя, я должен тебе признаться. Только выслушай меня по возможности спокойно.

– Говори, – испуганно сказала девушка.

– Да, я чертов Игрок, который не играл 12 лет, а вчера решил поставить в самый последний раз ради нашего будущего. В общем, я проиграл, Катя, наш, вернее твой миллион, – дрожащим голосом произнес Антон и опустил глаза.

Девушка несколько секунд переваривала шокирующую информацию, зрачки ее сузились и блеснули металлом. Глаза кошки, ожидающей ласки, и ее взгляд перед прыжком на жертву – две большие разницы.

– Ради нас говоришь? А ты меня спросил, перед тем, как сделать ставку? Ты спросил, откуда я взяла этот миллион?

– Я думал, что у родителей.

– Индюк тоже думал, – вспыхнула Катя, но тут же осеклась, будто из нее, словно из резиновой игрушки, выпустили воздух, вогнав в бок длиннющий ржавый гвоздь. Девушка резко присела, а потом метнулась в сторону и гордо, как по подиуму, пошла по асфальтовой дорожке в сторону Савеловского вокзала.

В редакцию «Вечерней Москвы» (Бумажный проезд, дом 14 строение 2) она не вернулась ни на следующий день, ни через неделю.

На звонки Ивагина Катя не отвечала, ее сотовый был отключен.

Дикий проигрыш – отличный повод для самоедства. После того, как Антон продул миллион Катерины, он готов был проглотить себя самого.

– Зачем ты сделал ставку, осёл, – жег себе сердце Ивагин. – Не жили богато, зато были счастливы с Катькой. А что теперь? Без нее весь мир – пустыня. Монмартр ему подавай, скотина ты конченая, а не Антоха Фарт.

После ушата непечатных оскорблений в собственный адрес поток сознания Ивагина бурлящей лавой обрушился на тех, кто официально разрешил в России букмекерский бизнес.