Постепенно общественное сознание насыщается данным мифом. Интерес в обществе к данной теме постепенно затухает, хотя полностью и не исчезает. В стадии затухания своего развития миф может сохраняться (в информационном пространстве) неопределенно долго, иногда несколько видоизменяясь и трансформируясь, готовый в любой момент вновь занять утерянные позиции. Так, например, пик развития идеи палеоконтакта, пришелся на конец 60-х годов XX века, питаемый успехами космонавтики того времени. Однако практически остановившееся в настоящее время развитие этого направления человеческой деятельности не привело к ликвидации идеи палеоконтактов. По-прежнему находится немало энтузиастов, разрабатывающих данную тему и предоставляющих новые доказательства, с их точки зрения подтверждающих данную гипотезу.

Хрестоматийной стала история с «открытием» в начале XX века марсианских «каналов». Казалось бы, когда выяснилось, что «первооткрывателей» подвела несовершенная оптика, миф о марсианских «братьях по разуму» должен был бы прекратить свое существование. Однако этого не произошло. Полеты к Марсу «Маринеров», «Викингов» «открыли» марсианский сфинкс и пирамиды…

Почему же мифы столь живучи? Что, собственно, может убить миф?

3. Как это ни парадоксально звучит, но для мифа смертельно вовсе не разоблачение. Более того, любая попытка развенчать миф приводит лишь к тому, что он, теряя часть своего энергетического потенциала и несколько трансформировавшись, вновь начинает захватывать утерянные позиции, подпитываемый «теорией заговора».

«Миф сам по себе неуязвим. Он не чувствителен к рациональным аргументам, его нельзя отрицать с помощь силлогизмов»[29].

Вероятно, для мифа особо опасным является переизбыток позитивной (подтверждающей) данную концепцию информации. Например, довольно долго являлись популярными рассказы о существовании на Земле гигантских, более 100 метров высотой деревьев. Считалось вполне очевидным, что дерево просто неспособно поднять воду, чтобы напоить крону. Потом в Калифорнии открыли гигантские деревья — секвойи. Примерно такая же история была с «гигантскими обезьянами». Пока отдельные энтузиасты-любители где-то в далекой Африке фотографировали следы этих «хитрых животных» да записывали различные рассказы о них, все это укрепляло миф.

Но стоило только исследователям отыскать данную популяцию, поймать несколько экземпляров для зоопарков и заняться изучением нового вида, как миф о «больших обезьянах» погиб. От переизбытка информации он перестал быть собственно мифом, а превратился в научные данные.

4. Современный миф, вероятно, представляет собой квази-живую информационную систему, способную к развитию, воспроизводству и самосохранению. Из данного положения следует, что любой миф стремится остаться в информационном пространстве вещью в себе, воспрепятствовать раскрытию того феномена, который его породил и питает.

Как это ему удается?

В ставших популярными в последнее время фильмах о виртуальной реальности герои, попадая в информационный (компьютерный) мир, сражаются со всевозможными тамошними обитателями. Такие фильмы, а вместе с ними и компьютерные монстрики, уже стали восприниматься как нечто обыденное, вполне заурядное. Поэтому мы, возможно, никого и не удивим, сказав, что в информационной сверхсети помимо нас обитают и другие живые, но, в отличие от людей, уже чисто информационные существа. Одной из разновидностей таких существ (некий аналог биологических вирусов) и являются мифы.

Кризис

1904 год. Неизвестный русский художник создает весьма символическую картину. Молодая красивая женщина, облаченная в императорскую горностаевую мантию (символический образ России), сжимающая в правой руке опущенную оливковую ветвь — символ вечного мира, противостоит некоему мерзкому чудовищу, поднимающемуся из огня и шлющему через море эскадру черных броненосцев. В 1904 году предполагалось, что на этом полотне запечатлено противостояние России и Японии. Последующий ход истории позволяет трактовать данную композицию значительно шире. Поражение России в Русско-японской войне 1904–1905 годах было больше, чем просто поражение одной из стран в локальном политическом конфликте интересов. Возможно, проигрыш в этой войне дал толчок целой череде событий, разрушивших старый мир[30].