Читаем Играй полностью

Он вдруг рассмеялся, повторяя последнюю фразу. На секунду ему показалось, что все происходящее все еще сон. Такое бывает, когда видишь сон во сне. Тебе кажется, что ты уже проснулся и весь бред позади, а потом осознаешь, что из одного сновидения мозг перекинул тебя в другое. Сначала теряешься и перестаешь доверять самому себе, не зная где правда, а где фантазия, но потом, когда Морфей разжимает хватку, вдоволь наигравшись с тобой, все-таки приходишь в себя. Озираешься по сторонам – вдруг очередной глюк? Но стоит уловить запах утреннего кофе, услышать привычное сопение рядом и почувствовать липкий пот на спине и лбу, понимаешь – все, проснулся, наконец. Вот и сейчас он очнется. Вот-вот…

– Тимур… Тимур…, – Светка тормошила его за плечо.

Он резко обернулся, словно вынырнул, и в тот же миг кашель ударил его под дых. Кашлял долго, надрывно ухая и задыхаясь. Рот прикрыл двумя руками, чтобы хоть как-то приглушить удушливую канонаду. А когда оторвал ладони от лица, они были липкими и буро-красными. Кровь. Значит, не проснется.

– Ладно, – сказал Тимур. – Во-первых, дай салфетку. Есть? Во-вторых, выкладывай, что еще знаешь. Хрен с ним. Хочет поиграть – поиграем. Только ты теперь пойдешь со мной. Ты же Жене это подсунула.

– Тим, я…, – Света хотела что-нибудь ответить в своё оправдание, но не нашлась. – Не знаю так или нет, но вроде слышала, что Переплут может отпустить того, с кем играет, если занять его другим. Другим человеком. Ребенком. Иначе все. С молодостью и душа выйдет. Гуцулы так говорят.

– Поехали.

В машине Света расщебеталась. Таксист, зевая, перекидывался с ней фразами. Тимур прирос лбом к окну, разглядывал ночные огни. Он не стал посвящать её в свой план. Того и гляди передумает, смоется. Светка, конечно, шебутная и почти на все готовая, но сейчас затылком чует – задумал нехорошее. Вон как заливается. Никакого радио не надо. Когда человек вот так до визгливости болтлив, значит боится и собственным голосом хочет заглушить тревожный перестук молоточков в висках. А страх Тимуру сейчас не союзник.

– Здесь остановите, – пробубнил парень с заднего сиденья.

– Без проблем, отец, – таксист оживился. Наконец избавится от назойливой пассажирки и дохающего за спиной деда.

Машина плавно остановилась. Водитель кинул на прощанье взгляд в спины странной парочке и ускользнул в темноту.

– Тим, ты чего задумал? Может, все обойдется, еще? Куда мы идем? Тим, не молчи. Тимур!

Он торопился. На часах без четверти пять. Рассветет в шесть, от силы в половине седьмого. Если верить Светкиным россказням, с восходом солнца ничего хорошего его не ждет. А верить приходится.

Девушка не поспевала вслед, сбивалась на легкий бег. Страшно, конечно. Быстро стареющий Тимур молчит, даже в сторону её не смотрит. Так сосредоточен и угрюм, что и слышно от него только сиплое грудное клокотанье. Ой не нравится ей это. Улизнуть бы от него, нырнуть в проулок и бежать. Но бежать-то некуда, здесь, на городском отшибе среди покосившихся частников и проржавевших гаражей. И куда они вообще идут? Может, заведет её сейчас и убьет? Разозлился за Женю и решил отомстить?

Света замерла, словно врезалась в невидимую стену.

– Не отставай, почти пришли, – бросил Тимур через плечо, не сбавляя шага. – Вон. Уже.

Из-за кудрявых верхушек деревьев выглядывало что-то хмуро-квадратное. Какое-то здание. Учреждение.

– Тим, это же…

– Приют, – холодно окончил Тимур.

– Ты что задумал? Нет-нет-нет-нет-нет. Нет! Ты в своем уме? Тимур, одумайся!. Там же…Дети! Ну может все еще обойдется, а? Давай еще раз позвоним Жене. Может она тебя разыграла? Тим, там ведь охрана наверняка есть,– Света перебирала вариантами, пытаясь зацепиться хотя бы одним, но с каждым застревающим в поседевшей голове и сморщенной шее Тимур понимала – нет вариантов никаких.

Он не слушал. Шарил вокруг, подыскивая что-то. Пару раз нырял в темноту, под самые деревья, и внезапно появлялся. Света задыхалась, хлопала ртом и ресницами, боясь пошевелиться. Может, и правда обойдется?

– Встань под дерево, – снова вынырнул Тимур из тени. – Туда. Если увидишь кого – свисти. Свистеть-то умеешь? Должна уметь. Скину дозвон, побежишь туда. Будешь орать, плакать, звать на помощь – что угодно. Главное, погромче. Поняла? Поняла, спрашиваю?

Света дернула головой.

– Отлично. Как наткнешься на людей – верещи. Несвязно. Скажешь, что двое были. Приставали к тебе, потом кирпичом в окно зазвездили. Ты убежала, стала звать на помощь, а эти двое туда вон побежали, – Тимур указал пальцем в сторону гаражей. – Все поняла?

Она снова кивнула, на этот раз чуть уверенней.

Тимур откашлялся, натянул ворот ветровки как можно выше – даже пола немного задралась, оголяя живот – и засеменил к приюту.

Пробежал неширокий дворик, прокрался вдоль стены, заглядывая в окна. Не видно ни черта. Предрассветная мгла натянулась, как нерв. Казалось, кто-то наблюдает за ним из темноты. Тимур старался отгонять от себя эти мысли. В конце концов это всего-лишь скрюченные фигуры квадратных кустов на территории приюта, может, какие-то зверушки, сделанные из старых покрышек.