Читаем Играем в «Спринт» полностью

— Скажите, в котором часу ваш муж возвращается с работы? — спросил я, направляя разговор в нужное русло.

Она пожала плечами:

— Когда как. Раз на раз не приходится.

— И все-таки.

— Как вам сказать? Когда в пять, когда и в десять — по-разному. Работа у него такая.

— Кем же он работает?

— Он оптик. Приходится мотаться по городу, искать дефицитные стекла, оправы… Часто задерживается…

До сих пор я не подозревал, что у специалистов по ремонту очков такая беспокойная профессия. А может, дело не в профессии?

Снова, на этот раз более внимательно, я осмотрел комнату. Похоже было, здесь не убирали месяцами. Со слов Ямпольской, Тамара, жена Игоря, нигде не работает, другими словами, занимается домашним хозяйством. Тем более странным показались мне запущенность и грязь в квартире…

Не знаю, по какой причине задерживался Красильников, но мне с трудом верилось, что нормальный человек мог торопиться с работы, чтобы быстрее вернуться в этот «райский уголок». Впрочем, это дело вкуса и привычки, а во вкусах и привычках Игоря я пока разбирался еще меньше, чем в оптике.

— Вчера, например, он поздно вернулся?

— Вы что ж думаете, он с этим алкашом, с Волонтиром, пил? — Она опустила голову и начала перебирать бахрому на скатерти. Потом мотнула головой: — Может, и пил, кто его знает… А насчет работы, так он вчера вообще в ателье не ходил. Отпросился. — Она улыбнулась каким-то своим мыслям. — Шампанское купил, водки.

Что они делали со спиртным, я спрашивать не стал — у ножки стола стояла целая батарея пустых бутылок.

— И часто у вас… — я поискал подходящее слово, — такие вечеринки случаются?

— Это не ваше дело, — отрезала Тамара и тут же, взяв тоном ниже, объяснила: — Не подумайте чего. Вчера действительно повод был: восемь лет, как мы с Игорем поженились…

Ну и жизнь! Вчера праздновали, вчера же хоронили соседку, ночью убит другой сосед. Не многовато ли событий на такой короткий срок?

— Значит, вчера была восьмая годовщина вашей свадьбы, и по этой причине Игорь отпросился с работы?

— Да нет, я же говорила: у нас соседка, Щетинникова, умерла. Нина Ивановна. Родственников у нее нет, побеспокоиться некому, вот Игорь и взял на себя хлопоты.

— Вы имеете в виду похороны?

— Ну да. В похоронное бюро ездил, машину заказал, место на кладбище оформил.

— У вас с соседкой хорошие отношения были?

Она кивнула:

— Хорошие. Тихая была старушка, безобидная.

— Отчего она умерла?

— Болела часто. Сердце и вообще… Игорь ей все путевку хотел достать, чтобы поехала подлечилась в санатории на старости лет. Да вот не успел, не получилось. Он ее очень уважал…

Меня интересовало все, что прямо или косвенно касалось Красильникова, тем более речь шла о вчерашнем дне. Я продолжал расспрашивать Тамару, и она, пусть без особого энтузиазма, но исчерпывающе, отвечала на мои вопросы. На это, я думаю, были свои причины: она не сомневалась, что их сосед Волонтир умер по собственной неосторожности, и принимала мой визит как необходимую в таких случаях формальность. И я ее не разубеждал в этом. Кто знает, как сложился бы наш разговор, если бы она знала то, что к тому времени знал я: Георгий Васильевич был убит!

Так или иначе, объяснять ей, почему я связываю смерть Волонтира с ее мужем, было не в моих интересах, кроме того, я не имел на это права: пока по линии Красильникова у нас имелись только предположения, разрозненные факты — не больше.

— Вчера ваш муж так и не вышел на работу? — Я все же присел на стул у заваленного немытой посудой стола.

Красильникова отрицательно покачала головой:

— Когда бы он пошел? С утра — в похоронное бюро, в начале второго Нину Ивановну отвезли на кладбище. Игорь тоже поехал. Через час вернулся и лег спать. Намотался за день, устал. А я с Наташкой поехала к отцу.

— Вы говорили, что дочь у тетки, — вставил я.

— Ну да, сестра отца и есть тетка, — удивилась она моей непонятливости. — Я же говорила, что он у сестры гостит, у тети Ани.

— Ясно. Ну а дальше?

— Наташу я там оставила, а домой вернулась вместе с отцом. Пригласила его к нам годовщину отпраздновать. Сколько же времени было, дайте сообразить… — Она закатила глаза к потолку, стараясь вспомнить, как мне показалось, больше для себя, чем для меня. — В шесть мы приехали. Ну да, точно, в шесть. Будильник еще зазвонил, а я его на шесть поставила, чтобы Игоря разбудить.

— Он еще спал?

— Нет, уже проснулся. Сбегал в магазин за шампанским. Потом они с отцом сели в шахматы играть, а я на скорую руку мясо поджарила, салат приготовила. Все было тихо-мирно. Сели, выпили. И тут Игорь завелся…

В этом месте рассказ Тамары прервался. С ее лица сбежало полусонное выражение. Она уперлась взглядом в пространство и на некоторое время, забыв о моем присутствии, задумалась о чем-то своем. Несколькими днями позже я узнал, с чем это было связано, но тогда поторопился и попал впросак: начал активно выспрашивать, что там у них произошло, отчего «завелся» Игорь, и она, поморщившись, осадила меня:

— Ничего, ничего. Вас это совершенно не касается…