Читаем Игра в «Мурку» полностью

Этой ночью снился мне сон, будто проложила Россия газопровод в полосу Газы и будто палестинцы, по своему обычаю рыть туннели, сразу полезли в этот трубопровод, но, пока я пытался дозвониться до Вас, чтобы предупредить, украинцы стали сверлить в трубопроводе дырки, а оттуда на них вместо газа полезли палестинцы. И тут вроде Вы сами мне позвонили и сказали, что трубопровод называется «Труба Газе, труба Украине» и что пусть теперь в Киеве почешут репу.

Не знаю, к чему этот нелепый сон, наверное, к авансу за мою журналистскую деятельность. Но не могу не признать, что местная жизнь заставляет меня все чаще и все больше задумываться над ближневосточным конфликтом и над путями его разрешения. Если честно, то никаких серьезных мыслей по этому поводу у меня не родилось пока, потому что уже все перепробовано — и войны, и уговоры, но палестинцы, на мой взгляд, невозможно упрямый народ, и ничего лучшего, чем отселить их в Украину, не приходит мне в голову. Может быть, украинцы бы их хоть немного смягчили.

Теодор говорит, что главные события, определившие в двадцатом веке надолго вперед судьбу еврейского народа, — это Холокост, создание Еврейского Государства и тотальный переход с немецкой и русской культурных орбит на англосаксонскую. Но я думаю, он недооценивает роль палестинцев в новом выдвижении евреев на авансцену истории.

На Европу «Брамсова капелла» в деле разрешения ближневосточного конфликта не надеется и ужасно на нее обижена за поддержку палестинцев, хотя Теодор к этому относится философски. Он ссылается на пример Набокова, который тоже не преуспел в попытках объяснить англичанам суть большевизма («Память, говори», глава 13, часть 3), плюнул на них (на англичан), на их социалистические симпатии и погрузился целиком в литературную деятельность. И что? Англичане построили у себя большевизм? Как бы не так! А пар в сочувственных разговорах выпустили. Двум вещам нужно учиться нам в Европе, заявил Теодор, — красоте и лицемерию.