Читаем Игра теней полностью

Цезарь (снимает с головы венок и бросает его в воду). Ты права.

Клеопатра. …но мне на все это плевать!

Цезарь (серьезно). Пока я тебе снюсь. Но когда пробьет трезвый час пробуждения… (С недоверием.) Тебе действительно наплевать? Почему?

Клеопатра (уверенно). Потому что ты любишь меня.

Цезарь (удивился). Люблю?. Ты уверена?

Клеопатра (как о чем-то само собой разумеющемся). Конечно! — иначе зачем ты был бы со мной?. Ты пришел в Египет весной, а сейчас уже почти зима — целых девять месяцев.

Цезарь (задумался). Люблю?.

Клеопатра. Еще бы! — ведь за это время там, в Риме, может быть, тебя уже свергли, или приговорили к изгнанию, или сенат опять вошел в силу…

Цезарь (нахмурился). Очень может быть…

Клеопатра. И все это — из-за меня.

Цезарь (поднял на нее глаза; очень серьезно). Ты думаешь — это любовь?.

Клеопатра. Что же еще?! — но ты не смеешь в этом признаться даже себе… почему, Гай?

Цезарь (помолчал). Наверное, потому, что я тебя действительно люблю.

Клеопатра. Ты чего-нибудь боишься?

Цезарь (думая о своем). Если они там, в Риме, как ты сама сказала…

Клеопатра. Они придут сюда и вместе с тобою убьют и меня?

Цезарь (усмехнулся). Не думаю… они у меня в кулаке. Правда, они — там, а мой кулак — здесь… (Задумчиво.) Я любил многих женщин… и многие любили меня. Я любил Корнелию, свою первую жену, она умерла… На Помпее я тоже женился из любви, но из любви не только к ней, но и к союзу с ее братом, великим Помпеем. Я развелся с ней, когда мне надо было освободиться от него. На Кальпурнии я женился потому, что решил, что уже никого никогда не полюблю… Все мои прежние любови были осмысленны, либо корыстны, либо честолюбивы… и лишь любовь к тебе не сулит мне ничего, кроме беды. Не считая, конечно, счастья. И этого нашего сегодняшнего дня… этого нашего путешествия к истокам Нила, которых, может быть, нам не достичь никогда…

Клеопатра (слушала его с радостным увлечением). Ты никогда прежде не говорил о любви… Я уж подумала — ты не умеешь!

Цезарь (усмехнулся). Я как музыкант, который всю жизнь играл на барабане или на военной трубе… но боги нежданно подарили ему нежную флейту, и он вдруг понял, что на ней-то и был рожден играть… Впрочем, он знает, что рано или поздно ее у него отнимут…

Клеопатра. Те же боги?

Цезарь. Нет… разве что он сам.

Клеопатра. Сам? — зачем это ему?!

Цезарь (не сразу). А их во мне по крайней мере двое, Гаев Юлиев Цезарей… Иногда их набирается целая дюжина. Разных, непохожих, чаще врагов, чем друзей…

Клеопатра (догадываясь). И лишь один из них любит меня?

Цезарь. Один из них плывет с тобой к истокам Нила и любит тебя, и счастлив тобою и этим днем, и не думает о завтрашнем… Он юн и прекрасен, и голова его покрыта густыми кудрями. А другой… другой в это время неотступно думает о Риме, полон тревог и предчувствий… (Улыбнулся.) И ждет, когда же ты угомонишься и он сможет продиктовать письма в Рим и поразмыслить о будущем.

Клеопатра (обиделась). Ты хочешь, чтобы я ушла?. (Хочет встать.)

Цезарь (не отпуская ее). Но второй не может обойтись без первого, а первый — без тебя. Я не стану диктовать писцу, я напишу их сам, а ты будешь сидеть рядом, хорошо?

Клеопатра (пожала плечами). Как хочешь…

Цезарь. Если ты уйдешь, я буду думать — где ты, что с тобой, чем занята твоя головка без меня, и не смогу работать. Мне тебя постоянно не хватает.

Клеопатра (снова садясь). Хорошо. Пиши. Только не очень долго.

Цезарь (быстро, сосредоточенно пишет). Я не умею писать длинные письма. Письмо должно быть кратким и точным, как приказ. Они там, в Риме, способны понимать только приказы. Мы — народ солдат, детка, и приказы — единственный язык, который нам доступен.

Клеопатра. Но ведь и ты — римлянин.

Цезарь (ни на мгновение не отвлекаясь от работы). Точнее, римляне делятся на два народа — один отдает приказы, другой их выполняет. К тому же иногда мне приходит в голову, что не такой уж я безупречный римлянин.

Клеопатра (с интересом). Почему?

Цезарь. Иногда мне не хочется отдавать приказы. А выполнять их я давно разучился. Иногда мне хочется жить просто свободным человеком среди свободных людей. Иногда я мечтаю о несбыточном, детка, а это никак не вяжется с римским характером. К тому же я постоянно думаю, а это уж и вовсе не по-римски. (Запечатывает письмо.) Антонию, начальнику конницы.

Клеопатра. Ты так часто произносишь это имя… Он твой друг?