— Так, — начала Амелия. — игра смерти.

Наступила тишина, пока Скарлет не спросила:

— Когда же она начнется?

— Она уже началась, — сказала мисс Березовая, что вызвало коллективный вздох. — Это очень простая игра, основанная на одной цели — выживание. — Она немного помолчала, а затем добавила. — И получение выжившими приза в 100 миллионов галактических кредитов, конечно.

— Вижу, у вас все продумано, — сказал Доктор. — Так против чего нам бороться?

— Где-то на этом астероиде есть ноктюрн, — сказала Амелия. — Известный, как самый беспощадный хищник в галактике. Он охотится и убивает, и это все, что нужно знать о ноктюрн.

— Не совсем, — сказал Доктор. Он выглядел более мрачным, чем когда-либо помнила Гизелла.

Горацио Гамильтон расстегнул воротник.

— Вы слышали, что она сказала: он охотится, убивает и находится где-то на этом астероиде. Разве этого недостаточно.

— Разве вы не можете дать нам ключ к пониманию? — Спросил генерал Корч.

— Это может быть что угодно, — сказал Доктор, и в его голосе была такая власть, что все остальные повернулись к нему. — Я имею в виду, в буквальном смысле, все, что угодно. Он может быть в этой комнате прямо сейчас.

— Что? Не говорите мне, что оно невидимо!

— Замаскировано. Внешняя оболочка ноктюрн способна имитировать все формы жизни, на которые охотится, в том числе и человеческих существ. До мельчайшей подробности. Это может быть кто угодно из нас.

— Нелепо! — воскликнул генерал Корч.

— Нет, — сказала мисс Березовая. — Доктор совершенно прав. Ноктюрн — мастера перевоплощений, и теоретически он мог проникнуть сюда в качестве гостя.

— Смешно!

— Это даже не обсуждается!

Крики протеста продолжались до тех пор, пока Доктор не встал и не потребовал тишины.

— Мы все здесь вместе. И это значит, что нужно поменьше криков и паники.

— По крайней мере, не сразу, — спокойно сказала Гизелла.

— Гизелла, это не помогает, — сказал Доктор. — Мисс Березовая, это не игра, а просто безумная возможность сеять хаос и убивать. Нам поведет, если кому-то удастся пережить ночь.

— Поэтому приз настолько высок, Доктор. Ноктюрн соблюдает всего одно правило — они могут охотиться только в ночное время.

— Ночное время, — подскочил Ленни.

— Разумеется, мы знали бы, если один из нас был пришельцем. — Сказал профессор Дуфус. — Простые проверки показали бы это.

— Я готов произвести проверку, профессор, — сказал Доктор, доставая звуковую отвертку. — Если нам нужно что-то доказывать.

Как только он это произнес, комната окунулась в темноту. А затем люди начали кричать.

5. Бежим!

Мгновенно начался хаос.

В темноте кто-то кричал и плакал, а затем раздался звон разбитого стекла, словно кто-то что-то опрокинул в темноте. Люди пытались встать, а начинали паниковать.

— Он здесь! — Кто-то закричал.

— Кто-нибудь, включите свет!

— Почему здесь так темно?'

— Это здесь? Это чудовище сейчас здесь?

Гизелла ничего не видела, но она почувствовала, как кто-то схватил ее за руку. Доктор! Он потянул ее через темноту, натыкаясь на мебель и людей. Она услышала, как хлопнула дверь, а затем в свете отвертки, которую он вытащил из кармана, появилось длинное лицо Доктора.

— Что происходит? — Спросила Гизелла.

— Тихо, — сказал он. — Мы в зале.

— Что произошло со светом? Это ноктюрн? Мисс Березовая сказала, что они охотятся в темноте.

Доктор покачал головой.

— Он может охотиться где угодно, в любое время, но крайне чувствителен к свету. Именно поэтому они решили проводить игру ночью.

— Эта игра не настолько велика.

— Знаю, просто оставайся тут, пока я посмотрю, что происходит. — С этими словами он рванулся обратно в столовую.

Гизелла поспешила за ним, думая о том, встретятся ли они с ноктюрн, который поедает гостей. Доктор внимательно осматривал помещение, но там никого не было.

— Они разбежались, — с разочарованием сказал Доктор. — Разбрелись. Разбредаться — самое последнее дело. Хочешь жить — держись ближе к остальным.

— Но почему мы не должны разбегаться?

— Потому что тогда ноктюрн переловит нас по одному, а это именно то, что он хочет.

— А почему ты оттащил мена в зал?

— Потому что я не хочу играть в эту игру, Гизелла. У нас есть другие заботы — кристалл вечности, темные наследники и следующий за нами робот-убийца. — Доктор подобрал канделябр и коробку спичек, чтобы зажечь свечи. Он протянул его Гизелле. — Держи.

— Куда мы идем теперь? — спросила она, когда он направился к выходу. Как обычно. Он ничего не ответил, и ей осталось следовать за ним. Когда она шла, то пламя мерцало и отбрасывало на стены жуткие тени. Доктор вел ее по коридору, ведущему к задней части дома.

Вдруг раздался леденящий кровь крик, и Гизелла едва не уронила канделябр. Доктор рванулся вперед, прямо к крику и плачу, и Гизелла побежала за ним. Когда она остановилась, то увидела тело.

— Это Ленни, — сказал Доктор, наклоняясь. — И он мертв.

— Это ноктюрн убил его?

— Я думаю, что так.

Гизелла поднесла свет ближе к лицу Ленни, и увидела, что его лицо было совершенно белым, щеки впали, а губы посинели.

— ноктюрн парализует свою жертву, — сказал Доктор. — А затем выпивает ее кровь. Все, до последней капли.