Читаем Игра сэра Валентайна полностью

   Фулдазерех (и не он один) глядя на такое безобразие скрежетал зубами, ругательски ругал сепахасалара Турман-пашу, но поделать ничего не мог -- момент для встречной атаки был упущен из-за нежелания штабистов удаляться далеко от Аксара. Солдаты с обеих сторон выкрикивали в адрес друг-друга всевозможные оскорбления, показывали неприличные жесты, оголенные задницы и другие, не менее выразительные части тела. Некоторые горячие головы выбирались на пространство между двумя лагерями и устраивали там поединки и микросражения до тех пор, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, и на черном, словно Ромханкорский бархат, небе, не засияли переливающиеся жемчужины звезд, а в обоих лагерях не запылали костры и не потянулся по стоянкам запах солдатской похлебки, над этими же кострами и варившейся.

   Пока ужинали, пока оба войска укладывались спать, покуда прогорал кизяк в солдатских кострах, все было спокойно, но затем обе стороны послали отряды лазутчиков, дабы "не дать заскучать супостату", однако ни с той, ни с другой стороны успеха этим ночным бойцам добиться не удалось -- часовые и заградительные отряды оказались на высоте, а аксарские солдаты, наконец-то, смогли выспаться.

   Впрочем, отоспаться всласть удалось отнюдь не всем, и сэр Лестер оказался в числе тех, кому не повезло. Едва померкли ночные светила а горизонт начал окрашиваться нежной зарей -- предвестницей сурового имладонского солнца, его, как и всю гулямскую сотню ени-чери, растолкали, заставили спешно и тих позавтракать всухомятку, загнали в седла и отрядили сопровождать принцев и высших офицеров на переговоры с принцем Ильясом, о которых, как оказалось, было условлено еще с вечера.

   Кроме гулямов верхушку аксарского воинства охраняли полсотни столь же невыспавшихся и, как следствие, злых пехлеван из прославленного отряда "Стальные всадники". Ильяс на встречу прибыл с аналогичным по количеству и качеству числом воинов, однако же из лиц сопровождающих, а не из конвоя, с ним были только Нураддин тай Зёнхар и некий миловидный юноша, немногим старше пятнадцатилетнего принца.

   -- Разгрызи меня Тарк, а это кто еще с ним? -- удивился Арслан, когда расстояние между кавалькадами стало совсем небольшим и лица всадников стали отчетливо видны.

   -- Да неужто слухи правдивы? -- не менее удивленный сердар Золейман тай Ясми, командир левого фланга аксарской армии дернул себя за бороду. -- Это?..

   -- Говори-говори, да не заговаривайся, эфенди. -- надменно бросил Гемаль, не поворачивая головы. -- Еще ни один из потомков Имлада Великого не унизил себя и свой род, тем что возлег с мужчиной!

   "Что не мешает подданным распускать слухи о подобных инцидентах с завидной регулярностью", подумал сэр Лестер, но вслух, разумеется, ничего не сказал.

   -- Чего гадать? -- негромко произнес Ламаль. -- Думаю, брат представит нам своего спутника.

   Оба отряда сблизились до расстояния в пять-семь локтей и замерли. Молча.

   -- Здравствуй, брат. -- наконец, почти минуту спустя, нарушил молчание Гемаль. Видимо переговоры доверили вести ему, как старшему в семье. -- Зачем ты взбунтовал людей, поднял их против отца? Или не боишься гнева Тарка? За бунт против государя он покарает тебя, и жестоко.

   -- Помолчал бы уж, порождение сколопендры с лисьим языком. -- юный принц сморщился, обводя взглядом братьев. -- Или не знаю я, что Нуман, брат-близнец мой убит по твоему приказу? Не я первый пролил кровь, не я желал вашей смерти -- вы все хотели ее. Пауки, грызущиеся в кувшине, вот вы кто! Где Шуль, Джимшал и Байасит? Убиты?

   -- Зачем говоришь обидные слова, брат? -- нахмурился Арслан. -- Разве не младший и не любимейший ты из наших братьев? Джимшал ушел в очередной загул еще когда нас было девятеро, но прошлой ночью в Аксаре был бунт, и мы не знаем, что с ним. Байасит вышел в море с Мидар-пашой и мы также не знаем, что с ним, но надеемся, что злая доля его миновала. Шуль... Шуль мертв, но и тут мы не при чем. Отпусти войска, вернись в столицу -- нехорошо лить кровь родичей, нехорошо заставлять подданных отца нашего гибнуть из-за мнимых обид. Если не веришь ты Гемалю, то...

   -- То тебе не верю тем паче. -- резко прервал его Ильяс. -- Или скажешь ты, что твой цепной пес пустил своих ищеек за мной без твоего ведома? -- принц издевательски расхохотался. -- Никогда не поверю, что ты не знал о приказах того, с кем делишь все секреты и ложе!

   -- Цепной пес, это видимо я. -- усмехнулся Фулдазерех, не обращая внимания на то, как, схватившись за рукоять сабли, подался вперед побледневший от гнева Арслан. -- Я не держу зла на тебя, принц, за это оскорбление. Будь я столь же молод и горяч как ты, бушуй в моем сердце столько же гнева и ярости, я бы мог бы спросить, не делишь ли ты ложе вот с ним... -- Исмаль-паша кивнул в сторону молодого спутника мятежного принца. -- Но я этого не сделаю, ведь ты и сам знаешь, что твое обвинение неправедно и нелепо. Но ответь мне, принц Ильяс, кого же это я послал за тобой? В чем ты обвиняешь меня и своего брата? Я не в силах этого уразуметь.