Читаем Игра сэра Валентайна полностью

   Виризг чуть улыбнулся. Внешность у его собеседника была довольно импозантная. Сложив руки на груди, откинувшись на спинку стула и вытянув длинные стройные ноги в мягких сапогах до колен, перед сэром Валентайном, в вольготной позе, расположился молодой мужчина лет двадцати пяти-тридцати, одетый лишь в расстегнутую до пупа белую рубаху и черные с серебром брака. На поясе шкипера болталась абордажная сабля, талию опоясывал цветастый шарф, а непокорные вихры светлых волос, настолько светлых, что казались седыми, выбивались из под пестрой ситцевой банданы. Украшенная пером страуса шляпа-петас валялась рядом с ним, на столе. Светло-голубые глаза шкипера внимательно и чуть насмешливо глядели на аазурца.

   -- Я так понимаю, этих пятерых ко мне послали вы? -- разведчик сел напротив моряка.

   -- Должен же я был узнать, что за человек имеет ко мне столь срочное дело. -- пожал плечами тот. -- Я, знаете ли, редко веду дела с незнакомцами.

   -- Сэр Валентайн Виризг, барон ре Котль. -- представился аазурец. Судя по цвету волос, шкипер был родом из торговых республик Ваделора, так что титул на него ни малейшего впечатления не произвел. -- Я бы хотел зафрахтовать ваш корабль.

   -- И что за груз? -- поинтересовался Каронья.

   -- Я. -- усмехнулся сэр Валентайн.

   -- Ходить с пустыми трюмами против моих правил. -- покачал головой шкипер.

   -- Возьмите груз на Бар-Зален, наверняка в Аксаре что-то есть. -- пожал плечами Виризг. -- Я оплачу полный фрахт судна, лишь бы "Летняя ласточка" вышла в море с ближайшим отливом.

   -- И, конечно, о вашем присутствии на борту никто не должен знать до самого отбытия. -- по губам шкипера скользнула легкая усмешка.

   -- Я слышал, что "Летняя ласточка", это самый быстрый корабль в Нефритовом море, а ее капитан не имеет привычки болтать. -- уклончиво ответил сэр Валентайн.

   -- Шкипер. -- поправил Виризга Лазарь. -- Капитаны на боевых кораблях, а у меня торговый коч. Вы, кстати, знаете цену фрахта моей посудины?

   Благородный Виризг извлек тугой кошель и положил его на стол перед Кароньей.

   -- Этого должно хватить. -- сказал он.

   Шкипер лениво, одной рукой, развязал завязки, глянул на содержимое кошелька и кивнул.

   -- Вполне достаточно, и даже за беспокойство по поиску груза есть. Жду вас на борту к концу шестой стражи. Если не будете вовремя, корабль уйдет без вас.

   -- Я буду вовремя. -- сэр Валентайн вежливо улыбнулся. -- Только не удивляйтесь, выглядеть я буду иначе.

   -- Кто бы сомневался. -- хмыкнул шкипер и взял кошель.

* * *

   -- Ричард Блюм покинул Аксар, а Бойль будет обещать что угодно, но не думаю, что он способен выполнить твое пожелание. -- султанша стояла у окна, спиной к сыну, любуясь цветущим садом, озаренным светом полной луны. -- Да и зачем тебе северянка? Ты хочешь всю жизнь прожить с одной единственной женой? Не уверена, даже, что она позволит тебе содержать гарем из наложниц -- это не в традициях северных народов.

   -- У пери многоженство тоже не в обычае, однако же, ты вышла замуж за отца. -- парировал Гемаль.

   -- Не в обычае, но случается. -- ответила Фируза. -- К тому же твой дед грозил превратить Долину Свежести в выжженную пустыню, если его сын получит отказ. Конечно, он вряд ли совладал бы с народом пери, но большая война никому не была нужна, так что у меня, по сути, не было выбора. И, кроме того, -- по губам султанши скользнула легкая улыбка, а в глазах появилось ностальгическое выражение, -- твой отец и сейчас, когда седина убелила его голову, хорош собой, а тогда и вовсе был нечеловечески красив.

   Джимшал и впрямь был хорош. Когда старший сын Хосрова Сурового появился в столице Даште Сафа, сердце царевны Фирузы предательски екнуло, а потом забилось быстрее, гоня кровь по жилам. Стройный как кипарис, с мягким пушком на оливковых щеках, густыми черными бровями подобными натянутому луку, аккуратными, словно гениальным скульптором вылепленными чертами лица и повадками сытого, но крайне опасного хищника, имладонский принц заставил учащенно биться не одно девичье сердце.

   Пери, вообще-то, любовь в общепринятом ее понимании испытать не способны, хотя это слово и есть в их языке. Любовь пери -- это желание завладеть объектом страсти, тем или той, чья красота кружит тебе голову и сводит с ума. Ни о какой жертвенности тут и речи не идет, простое "хочу, чтобы стало мое", однако это их желание завладеть чужой красотой, знать, что она принадлежит лишь тебе, толкает их порой на такие безумные поступки и авантюры, что не каждый влюбленный человек отважился бы. Впрочем, лучше узнав людей, Фируза пришла к выводу, что не так уж тут они от пери отличаются, и то высокое и светлое чувство, о котором поют песни и слагают легенды, встречается довольно редко, хорошо если один раз из ста, а то и из тысячи.

   Царевна не льстила себе. Она была весьма недурна собой, но не более того, и отлично осознавала это. Рассчитывать на то, что Джимшал обратит внимание именно на нее было бы глупо с ее стороны -- ведь у нее было три старших сестры, да и многим из придворных дам она уступала красотой.