-- Ах, благородный Клейст, -- вздохнул сэр Максимилиан, -- если б вы только ведали, сколько хороших людей провалились на таких вот мелочах... Однако, это удачно, что вы сегодня чуточку вышли из образа. За нами, знаете ли, следят двое. Нет-нет, не оборачивайтесь, вы их все равно не заметите. Дождь, полумрак, незнакомый город... У вас нет желания познакомиться с нашими нечаянными спутниками в более комфортной обстановке?

   -- Вы знаете, после ваших слов о провалившихся агентах, оно отчего-то вдруг появилось. -- Клейст поддерживал заданный Годригом тон легко и непринужденно, словно хватать чужих агентов он привык ежедневно, непременно перед ужином. Для улучшения пищеварения. -- А вы что же, совсем-совсем из оружия ничего не взяли?

   -- Помилуйте, сэр Анхель, зачем благородному оружие, если у него с собой кошель, полный звонкой монеты?

   -- Что вы имеете в виду, сэр Максимилиан? -- удивился Клейст.

   -- Увидите за следующим поворотом, коллега. -- усмехнулся благородный Годриг, поправляя зюйдвестку, с полей которой тут же сорвался целый фонтан воды.

   За поворотом сэр Максимилиан остановился и споро отвязал кошель, крепившийся к поясу диковинным узлом. После того, как благородный Годриг обмотал завязки вокруг ладони, кошель превратился в кистень на кожаном ремешке, длинной едва ли не в локоть.

   -- Как интересно, -- заметил вполголоса сэр Анхель, -- надобно непременно взять это на вооружение.

   -- Возьмите, обязательно возьмите. -- согласился сэр Максимилиан. -- Очень способствует охлаждению пыла всевозможного жулья, позарившегося на легкую добычу, знаете ли.

   Прошла минута, вторая, однако же преследователи не появлялись.

   -- Странно, -- произнес Годриг, когда к концу начала подходить третья минута ожидания, -- не могли же они мне привидеться. Я, право, волнуюсь -- не напали ли на наших нечаянных друзей лихие люди.

   -- А отчего бы нам это не проверить, сэр Максимилиан? -- спросил сэр Анхель.

   -- Действительно, пойдемте поглядим, куда это они подевались.

   Преследователи обнаружились буквально в пяти шагах за поворотом.

   -- Ловко. -- с невозмутимым видом склонился над телом благородный Годриг. -- Сняли тихо и незаметно. Думаю, от той вон подворотни.

   -- Но как? -- изумился сэр Анхель. -- Не вижу ни крови, ни ран.

   -- Арканами, скорее всего. Петля на шее, резкий рывок, перелом гортани и шейных позвонков... Почерк айаров. Интересно, они хотели избавить от неприятной беседы нас, или наших спутников?

   -- Возможно, и то, и другое, благородный Годриг. Вы знаете, я тут подумал... Если явка оказалась провалена, нам следует идти спасать сэра Валентайна?

   -- Да ни в коем случае, благородный Клейст. Если явка провалена и там засада, то мы и сами в нее угодим, и барона не выручим. Кинжал и гасило хороши для небольшой драки. Да полноте, Виризг тот еще пройдоха, в общем зале "Льда и пламени" я видел двоих его бойцов. Он сам себя вполне успешно спасет.

   Со стороны таверны раздались громкие вопли и грохот.

   -- Вот, уже начал. -- ухмыльнулся сэр Максимилиан. -- Знаете, сэр Анхель, я волнуюсь за нашего молодого коллегу. Слежку он не заметит, уповать на таких же вот спасителей, обломавших нам дружескую беседу в теплой компании, полагаю, не стоит... Попытайтесь догнать сэра Лестера и предупредить. Не стоит никому знать о том, куда он идет.

   -- А вы, сэр Максимилиан?

   -- Я отправлюсь к султанше. -- пожал плечами Годриг. -- Нельзя заставлять даму ждать. А вы, сэр Анхель, как проводите Блюма, найдите себе тихую квартирку в нижнем городе и носа в лавку не кажите, пока не увидите в ее окне желтый гладиолус. Любой другой цветок будет значить, что вы остались один в этом похабном городе. Я доступно излагаю?

Глава III

   Буря заканчивалась, заканчивался и день. Огромные валы, коронованные хлопьями пены, перешли, сначала, в крупную зыбь, а теперь и вовсе спали едва не до легкой ряби. Ветер, который какие-то несколько минут назад готов был, казалось, разорвать парус в клочья и с корнем вывернуть мачту, утих до легкого бриза, предварительно разогнав с неба черные тучи, а багровый диск солнца уже наполовину скрылся в океане.

   Принц Байясит подкрутил ус и с неудовольствием покосился на зеленого от недавней сумасшедшей качки капудан-пашу Мидара тай Зарива, носящего гордое прозвище "Крокодил султана", и пришел к выводу, что в этом прозвании определенно есть рациональное зерно. По крайней мере, цветом капудан-паша сейчас крокодилу соответствовал.

   "Нет, -- подумалось принцу, -- покуда на имладонском флоте командуют такие вот, с позволения сказать, флотоводцы, не быть султанату великой морской державой".