Читаем Игра Саула полностью

Из киоска показался худой лысеющий араб в футболке с символикой «Манчестер Юнайтед». Взглянув на Али и узнав его, он передвинул ящики, так чтобы Али мог припарковаться под углом к киоску.

– Он из нашего племени, – пояснил Али.

– Далеко же он от дома, – пробормотала Кэрри.

– Как будто сами мы дома, – злобным кроликом ухмыльнулся Маленький Мохаммед.

Мавзолей имама Хусейна, Кербела, Ирак

29 апреля 2009 года

На территории мавзолея находилось сразу два молельных дома: мечеть «Аль-Аббас» и мечеть Имама Хусейна, каждая из которых была огорожена своей высокой стеной и отграничена от соседки площадью с аллеей. Перед выложенными синей плиткой вратами, ведущими в мавзолей, установили временную преграду в виде забора из мелкой сетки-рабицы.

Кэрри и команда Али пересекли площадь. Было жарко и душно; купол святыни и минареты сверкали на солнце золотом. Правоверные мусульмане уже собирались у входа в мечеть Имама Хусейна, где специально для тех, кому не хватит места внутри, установили динамики.

Пока Али беседовал с офицером в охране на входе в мавзолей, Кэрри осмотрелась, ища взглядом Уарзера, изучая обстановку.

Почему Уарзер не связался с Верджилом или Перри? Кэрри видела тому всего два объяснения: он либо подобрался очень близко к Абу Гъазавану, а значит, не мог позвонить и выйти в интернет, или же его убили.

Если Уарзер жив, то сегодня же они встретятся. Что тогда скажет Кэрри, если выпадет шанс? То, чем она занималась с де Брюйном отравило колодец, который и без того засыхал. Но что если Уарзер погиб? Кэрри замутило от одной этой мысли. Нет, он не мертв, не может быть. Только не сейчас.

Кэрри и бойцы из племени Абу-Махаль выдвинулись на день раньше, ибо Саул был уверен: теракт вроде взрыва машины может произойти где угодно и когда угодно, зато бомбу – если учесть, сколько народу придет на проповедь – Абу Гъазавану остается заложить в мавзолее в четверг. Иначе в пятницу, во время речи великого аятоллы аль-Джабани, террористы даже близко не подберутся к могиле Хусейна: не сумеют пробраться через живой кордон из прихожан и сил безопасности.

Правда, это если цель террористов – и правда мавзолей мученика за веру.

Вскоре после того, как они покинули явку, позвонил Исмаил и доложил: люди Абу Гъазавана выдвигаются; от дома, в котором они обосновались, отъехала набитая боевиками «тойота». Исмаил не мог сказать, остался ли кто-то на явке и с ними ли Уарзер. Свой телефон Абу Гъазаван – если верить Верджилу в Багдаде и сигналам, поступающим на ноутбук Кэрри – не включал уже неделю. Перешел в режим полной боевой готовности, исключил все звонки по сотовым, но Кэрри уже поняла: Саул прав, и Абу Гъазаван с людьми уже сегодня проберется к могиле имама Хусейна и будет ждать там до завтра, когда придут толпы народа.

Кэрри и Али заранее продумали систему условных жестов: если Кэрри прикроет глаза левой ладонью, значит, она заметила Уарзера; если поднимет к глазам правую руку – Абу Гъазавана. Никто, конечно, не знал, как выглядит Абу Гъазаван, однако Кэрри не сомневалась: если Уарзер заметит ее в толпе, он уж как-нибудь да укажет на командира боевиков. Если же Кэрри заметит обоих и/или бомбистов-смертников, то закроет лицо обеими руками и упадет на землю – это будет сигнал к действию.

Охранник, с которым беседовал Али, жестом велел проходить под стрельчатую арку. Во дворе они все разулись и омыли лица, руки и ноги в чаше бассейна. Потом через декорированный вход попали в молитвенный зал мусалла, освещенный хрустальными люстрами и окруженный тонко украшенными стрельчатыми арками. Искусные узоры покрывали и хрустальный потолок.

Как женщине Кэрри полагалось отделиться от Али и его ребят. Она тихонько прошла ко входу в гробницу и заглянула внутрь. Помещение оказалось меньше, чем она ожидала; паломники молились, стоя вокруг похожего на клетку металлического склепа, внутри которого лежал золотой саркофаг шиитского мученика. Сквозь прутья решетки Кэрри разглядела треугольную верхушку.

Прочие паломники, некоторые из которых были одеты во все черное, сидели у стен по-турецки или же толпились за спинами у других, лишь бы поближе подойти к могиле. В комнате звучало многоголосое бормотание: большинство молилось.

Уарзера Кэрри нигде не заметила, как не заметила и людей Абу Гъазавана. Значит, моджахедов они опередили. Эмад и Юнус тем временем заняли пост у входа в гробницу. Большой Мохаммед остался за пределами мавзолея – высматривать заминированные внедорожники; вскоре к нему должен был присоединиться Исмаил.

Али с Маленьким Мохаммедом расположились у стены напротив михраба, обозначающей направление Мекки ниши. Кэрри ждала на краю женской секции молельного зала, повернувшись так, чтобы видеть одновременно михраб и вход.

С каждой минутой народу все прибывало: мужчины, женщины, целые семьи – все готовились ждать сутки до проповеди великого аятоллы аль-Джабани. Люди ждали призыва к полуденной молитве, которого все не было слышно.

Наконец Али взглядом дал понять, что ему звонят на сотовый. Наверное, Большой Мохаммед. Кэрри вся напряглась.