Читаем Игра Саула полностью

– Молодая иранка. Не мы ее убили, – сразу предупредил Ханзадех. – ВЕВАК, они настоящие звери. – Он огляделся. – Мне скоро уходить: надо закопать тело в пустыне. Начальство убеждено, что в мешке – Джейн Мейерхофф, и раз уж она – шпион ЦРУ, Америка не спросит о ней.

– А последствия?

– В Иране говорят так: «вода молчит». Понимаете? Кругов на воде нет, она тиха. Джейн Мейерхофф, агент ЦРУ, выдавшая планы Америки и детали операции «Железный гром», погибла. Не пережила пыток. Зато мои начальники увидят запись допроса и поверят признанию. Вода молчит, – повторил Ханзадех, сделав горизонтальный жест ладонью.

Саул достал из кармана сотовый и вызвал на экран картинку, показал ее Ханзадеху.

– Ты уже видел это?

– Да, – кивнул правительственный агент, – когда мы забрали сотовый у нее.

– С этим человеком Робеспьер встречался здесь, в Исфахане. Знаешь, кто он такой?

Ханзадех снова кивнул.

– Его зовут Каеби, Джалял Каеби. Курьер, ничего особенного собой не представляет. Правда, он не из наших и даже не из ВЕВАК. Он из «Аль-Кудс», особого подразделения КСИР. Мы не общаемся с ними, они не общаются с нами. Сегодня в Иране ни к кому нет доверия. Одно могу утверждать наверняка, – взглянул на Кэрри Ханзадех, – видео с вашим допросом отправится на самый верх. Может, даже его увидят в Совете целесообразности.

– Как они поступят? – тихо спросила Кэрри.

В этот самый момент объявили посадку на рейс до Багдада.

– Нам пора, – сказал Саул.

– Как бы вы поступили, – спросил у Кэрри Ханзадех, – если бы узнали, что вам приготовили страшную западню?

– Я бы остановилась. Не пошла бы в нее.

– Будем надеяться, что так же думают и иранцы, – сказал Саул, вручая ей поддельный паспорт со штампами иранского пограничного контроля и билет. Ханзадех взглядом проводил их до двери.

– Вы ведь меня вытащите? – спросил он. – Вы обещали. Я уеду в Америку?

Обернувшись, Саул произнес:

– Отправишься туда, как только подтвердишь, что все приняли смерть Джейн Мейерхофф за чистую монету и что никто не узнает о ее, – указал на Кэрри, – визите в Иран. Вывезем тебя отсюда так же, как привезли ее сюда. Будет тебе американское гражданство. Кстати, что твоя мать? Она тоже уедет?

– Говорит, что ни за что не покинет Северного Тегерана, – улыбнулся Ханзадех. – Это ее мир.

– А если ее начнут допрашивать?

– Она ответит: «Я старая женщина, и дети ничего не говорят мне. Ваши дети вам хоть что-нибудь говорят? Что вы мне сделаете?».

– Как она, кстати?

– Все помнит, – ответил Ханзадех, сложив руки перед собой. Должно быть, ждал, пока американцы уйдут.

– Я тоже, – произнес Саул, открывая дверь перед Кэрри. – Все помню.

Третье офисное здание Сената США имени Харта, Вашингтон, округ Колумбия

29 июля 2009 года

Время: 01:51

– Какого дьявола?! Это же безумие! С каких пор директор ЦРУ и вице-президент принимают решения о военных действиях? Решают, с кем мы воюем, а с кем – нет? Это уже ни в какие ворота, Билл! Я начинаю расследование, чего бы мне это ни стоило. Вы кем себя возомнили?

– Простите, Билл, но это совершенно неприемлемо. Поверить не могу, что вы такое допустили.

– Прошу прощения, господин президент, сенатор… Вы о чем? Мы никаких решений не принимали. Мы не делали ничего.

– Показания, видео с Кэрри, на котором она говорит, будто мы используем атаку иранцев на наших ребят в Бакуба как предлог для ответной атаки, которая могла спровоцировать войну. Такие решения принимаются на очень высоком уровне: мною, президентом. А перед тем, как непосредственно принять решение, я тайно собираю сенаторов от обеих партий на совещание. Какого хрена вы у меня за спиной действуете?!

– Какая еще атака, господин президент? Сенатор? Америка не нападала на Бакуба, такого и в помине не было! А видео – так оно у иранцев, у нас его нет. Его вообще как бы нет. Да и что на нем такого записано? Американка, агент ЦРУ, которую пытают, и она что-то там бормочет… Кому какое дело до ее слов на записи? Она же не президент и не советник по вопросам нацбезопасности. Она – простой оперативник, выдающий под пытками дезинформацию. Кэрри солгала врагу, что с того? Этому наших агентов и учат. Черт возьми, она свою работу сделала! И сделала ее хорошо, прикинувшись некой Джейн Мейерхофф, которой на свете-то нет и никогда не было и которую сами иранцы считают погибшей. Кэрри совершила невероятный подвиг: спасла нашу миссию в Ираке, политику администрации – вашу политику, господин президент – и, наверное, десятки тысяч жизней. Мы никаких границ не переходили, сенатор. Мы вообще ничего не сделали. Женщина под невероятным давлением выдала ложь. Нам остается только кричать: ура!

– А ведь он прав, господин президент. Если так подумать, то ничего и не произошло.

– Даже если когда-нибудь эта операция и всплывет, мы все будем отрицать. И потом, давайте мыслить критично: иранцы никогда не покажут видео, на котором пытают женщину. Особенно, если женщину, как они думают, замучили до смерти. Блестяще, Билл. Это все придумал Саул, так?