Читаем Игра правил полностью

В нынешнем году я внезапно полюбил пшённую кашу, стойко ненавидимую всю сознательную жизнь. И немного подкрепившись кашей и бутербродом из чёрного хлеба со сливочным маслом и вкусным свежим сыром, я снова устремил мысли в блуждания по вчерашнему эпизоду:

— Это что получается? Получается, я отстаивал позицию созидания, выраженного взаимопомощью людей друг другу. Позицию сострадания и милосердия. Позицию любви различных форм. «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», и всё такое. И я не смог удержать такую позицию? В самом деле? Что-то здесь точно было не так. Видимо, я зря полез в дебри аналогий с шахматами. Какие-то ферзи, пешки, короли. Зачем всё это, если речь о реальных людях? Видимо, романтика шахматной философии повела меня по ложному пути.

К слову, сыр и масло для поедаемого бутерброда были куплены Юмой вчера на базаре у женщины, много лет торгующей молочной продукцией со своего домашнего хозяйства. И она очень старается делать своё дело, исправно привозя из близлежащей деревни для постоянных клиентов всё действительно свежее и качественное. Ни разу не видел её, но дистанционно уважаю как большого профессионала своего дела.

— А может, не зря я полез в шахматную философию? — не унимался я. — Может быть, плоды произошедшего разговора дадут мне возможность убедиться в ошибочности моего нынешнего взгляда на общество людей? Ведь о какой взаимопомощи можно вести речь в условиях рыночной экономики и капитализма? А люди сами выбрали такой формат общества. Следовательно, они находятся на соответствующем уровне нравственного развития. На уровне, обусловленном грызнёй каждого с каждым. Своей агрессией, ненавистью и разрушением люди сами выбрали формат противостояния друг с другом, а совсем даже не любви и какого-то там «правильного общества», воспеваемого теоретиками.

Мысли разгонялись, и в ход пошли оставшиеся со вчерашней посиделки три ломтика красного «Риттер Спорт» с марципаном. Жаль, что осталось всего три. Хотя чай на исходе, пожалуй, в самый раз.

— Но ведь сам факт прогресса человеческого социума говорит именно о склонности людей к развитию в кооперации? — неудержимый поток мыслей продолжал прорываться наружу. — Если посмотреть на людей прошлого, то, например, родоплеменной строй вообще не предполагал какой-либо терпимости к не состоявшим с тобой в кровном родстве людям. «Кто не с нами, тот против нас», и всё в таком духе. А сегодня люди могут помочь на улице совершенно незнакомому и чужому человеку, просто потому что им захотелось помочь. Сегодня получается, что «кто не с нами, тот занимается своим делом» — и это абсолютно нормально. Актуальна более продвинутая модель: «мы развиваемся, и они развиваются». «Я свободен в своём развитии, а другой человек свободен в развитии своём». Всё помаленьку вытекает в миролюбивый формат взаимодействия: «мы не против них, и они не против нас». В формат: «мы существуем параллельно». Понемногу исчезает парадокс восприятия, когда человек сам себя считает свободным и достойным лучшего, а другого считает недостойным того, что у него есть. «Я ничего никому не должен, а мне должны все вокруг», — предельно необоснованная мысль. Но именно ей и заполнены легионы голов по всему свету. Наравне с мыслью о том, что сам ты личность и уникум, а все остальные вокруг — безликая масса. Хотя факт уникальности каждого человека должен вытекать из понимания собственной уникальности. «Если я считаю себя уникальным, то и другой человек, так же, как и я, считает уникальным себя». Мы все уникальны и развиваемся параллельно. Подобные идеи мало-помалу начинают укладываться в голове у современного человека. Пусть не полностью и пусть не везде, но прогресс, безусловно, есть. Как минимум мы приходим к определённому спаду нетерпимости и вражды. Значит, не за горами и полноценная созидательная кооперация!

Я медленно прогуливался по комнате из стороны в сторону — так мне всегда лучше рассуждалось. Терпеть не могу думать в статичном положении. Тем более думать о чём-то важном.

— Может, пригласить на вечернюю партию В? Ведь со стороны «спада нетерпимости и прогресса в кооперации» мою позицию не просто будет разбить. Да и возьмётся ли он её разбивать? — Непременно возьмется! Не потерпит отклонений от своей модели эгоистичного человека, воюющего с другими людьми. А я обосную ему развитие человеческого социума наглядными историческими примерами, фактом наличия прогрессирующих форм кооперации между людьми и вытекающим из этого вектором созидательной направленности! Логичная, верная и сильная позиция, — подумал я и тут же набрал его номер.

— Да-да-да! — вместо приветствия взорвался В. — Тридцать седьмой ход ладья f2 был лучшим ходом, вместо твоего ферзь a1. Я уже тоже посмотрел. Хотя ты там всё равно уже был без пешки, но на нашем уровне некритично, и шансы в эндшпиле у тебя оставались неплохие!