Читаем Игра правил полностью

— А вот это очень хороший вопрос! — такое начало от Моти меня немного насторожило. Выдавливанием из себя похвалы прозвучавшему вопросу обычно начинают в случае отсутствия ответа. «Хорошим вопросом» ответчик нарекает затруднительную задачу в попытках взять время на её обдумывание. Это обстоятельство ещё больше подогрело моё любопытство к его начинающемуся ответу. — В задачи МР не могут входить планы по причинению бессмысленного вреда человеку. Это действие не оптимально для усложнения системы. Ведь разрушая человека, МР разрушает и окружающий мир, что противоречит Закону усложнения материи. Следовательно, МР не способен причинять бессмысленное разрушение человеку. Потому мысль о грубой прямолинейности работы МР и якобы выдачи человеку абсурдного «плохо за плохо» — некорректна. Представление об МР, как о структуре, стремящейся «замучить человека» «наказаниями», ошибочно. МР выдает человеку события, способные прекратить создаваемое человеком «объективное зло». Человек вносит диссонанс в усложнение материи окружающего пространства, а МР пытается устранить этот диссонанс. Конкретика на конкретику. Никаких бессмысленных ударов по человеку. Равноценность заключается в воздействии на человека событием, способным устранить создаваемое человеком упрощение окружающего мира и начать усложнение. А не в примитивном формате «зло на зло». Потому что объективное зло, создаваемое человеком, — вредно и для самого человека в рамках его задач по усложнению себя и окружающего мира. Вредно для самого человека в рамках следования Закону усложнения материи. А действие МР имеет конкретный смысл: реализация Закона усложнения материи — совершенствование пространства.

Я не стал дожидаться комментария от В и решил вылить всё накопившееся недовольство и несогласие:

— А зачем издеваться над человеком? — пламенно вмешался я. — Зачем после всех наказаний давать человеку возможность падать всё ниже и ниже и разрушать себя из-за непонимания пуще прежнего? Если механизм весь из себя «оптимальный», то разве не оптимально наказывать так, чтобы человек развивался? Не оптимально ли в ответ на разрушение давать человеку чёткое направление по корректировке своих действий в сторону исправления и создания добра? Где логика в мучении человека? Где заявленная оптимальность этого механизма?

— Называть действие МР наказанием — грубейшее из невежеств, — невозмутимо отвечал Мотя. — МР не наказывает человека. МР призывает. Призывает человека делать противоположное его ошибочным действиям. Призывает прекратить разрушение и начать созидание. МР помогает человеку начать делать то, что человеку делать полезно для его же собственной жизни. Почему именно призывает? Потому что ты снова не учитываешь свободы выбора человека. МР не может надавить на человека таким образом, чтобы человек двигался только в одном направлении. При любых действиях Механизма у человека сохраняется свобода выбора действий. У человека всегда есть выбор. Либо прогресс, либо регресс. Либо следовать призыву МР и усложняться, либо отказываться и продолжать деградировать. МР лишь привносит в жизнь человека факторы, сопутствующие положительным изменениям…

— Что это за такие факторы, — не унимался я, — сопутствующие положительным изменениям в человеке? Что за призывы такие? Не пожелания ли это и фантазии, оправдывающие бессмысленную жестокость механизма? Бессмысленную жестокость наказаний. Как говорил Джорж Карлин: «На небе живёт невидимый мужик, следящий за каждым вашим шагом каждый день и каждую минуту. И у невидимого мужика есть особый список из десяти вещей, которые он не хочет, чтобы вы делали. И если вы сделаете любую из этих десяти вещей, у него подготовлено особое место, полное огня, и дыма, и пламени, и пыток, и страданий, куда он сошлёт вас жить и мучиться, и гореть, и задыхаться, и плакать до скончания веков! И при этом Он любит вас!» Так уж прямо и любит, ага, что иногда аж сил терпеть такую любовь нет.

Увидев, как мои слова начинают переходить в формат эмоциональных выплесков, Мотя отказался от навязываемого мной вредного формата беседы и не стал нагнетать. Вместо хлёсткой краткой аргументации и заданного мной ускоряющегося темпа диалога он выдержал паузу, плавно откинулся назад и стал говорить немного тише, медленнее и многословнее, призывая меня последовать своему примеру и немного остыть:

— Для ответа на твой вопрос, — деликатно рассуждал Мотя, — «Что за факторы сопутствуют положительным изменениям в человеке?», нужно ответить сначала на другой вопрос: что для человека в его жизни зло? Не объективное зло, являющееся злом для Закона усложнения материи, а зло субъективное — зло с точки зрения человека. Что человек считает сам для себя злом? Что это за зло такое, нежелательное для человека по его убеждению?

— Понятие зла, — слегка успокоившись, отвечал я, — у каждого человека персональное. Что один субъективно считает злом, другой злом не считает.