Читаем Игра правил полностью

Последние два-три Мотиных предложения остались за пределами моего внимания. Я совершенно не слышал их, отвлекшись на свои мысли о каком-то позавчерашнем намерении начать что-то делать. И это обстоятельство заставило меня вновь задуматься об очень интересной функции мозга: переходить на более лёгкие мысли в случае неспособности обрабатывать мысли текущего момента. Та самая ситуация, когда «смотришь в книгу и видишь фигу». Слушаешь Мотю и ничего не слышишь. Невозможность сосредоточиться на интересующей мысли. Когда стараешься о чём-то думать, а вместо процесса обработки информации в голове играет какая-то заевшая песня или всплывает чья-то глупая шутка. И как ни старайся вернуть себя в настоящий момент и выгнать бесполезный бред из головы, почти всегда это почему-то оказывается невозможным. Как на экзамене или на собеседовании на работу — мысли о чём угодно, только не о том, о чём нужно. Всегда в силе некий обратный процесс: чем больше напряжения и внимания стараешься уделить конкретной мысли, тем меньше это получается.

По какой-то причине В не спешил возражать, и я не только вежливости ради, но и из любопытства, всё-таки решил попросить Мотю повторить концовку и заставить свой мозг её обработать:

— Не мог бы ты ещё раз повторить свой вывод, — обратился я к Моте. — Прямо вот концовку — что, откуда и почему получается.

— Я говорю, — охотно отозвался Мотя, — что наличие принципов сохранения как в макромире, так и в исследованной части микромира говорит о необоснованности и ложности сомнений в работоспособности этих принципов в не до конца исследованной части микромира. Я о том, что если наука отчётливо знает о работоспособности какого-то закона в плоскости «А» и о том, что закон прекрасно работает на изведанных отрезках плоскости «Б», то нет никаких оснований утверждать, что закон не будет работать на других отрезках плоскости «Б».

На этот раз В незамедлительно возразил. Что явилось для меня поводом для любопытного умозаключения: возможно, В, так же как и я, не до конца понял сказанное Мотей в первый раз, но не рискнул попросить уточнения. Эта мысль мне показалась привлекательной по двум причинам. Во-первых, как видно, я не так сильно отстаю от В во владении предметом разговора. И во-вторых, он не смог скрыть от меня сам факт своего недопонимания, что также говорит о моём не настолько значительном отставании в, скажем так, «битве интеллектов». Вся проявившаяся конструкция меня ободрила, и я более въедливо начал следить за ходом их дискуссии, дабы впредь и вовсе держать равную с ним планку.

— Наука нам не подтверждает взаимосвязи различных событий в жизни человека, — недовольно ворчал В. — Наука подтверждает лишь взаимосвязь физических процессов. Поэтому вывод о подтверждении наукой взаимосвязи событий в жизни человека является подменой понятий. Даже если принять непоколебимость законов сохранения в плоскости микромира, то это ровным счётом никак не доказывает наличия причинно-следственной связи в жизни людей. Не доказывает наличия конкретных следствий конкретных поступков.

— Анри Пуанкаре утверждал, — подхватил Мотя, — что «небольшие различия в начальных условиях порождают огромные различия в конечном явлении». «Начальные условия» — это вмешательство одного человека в жизнь другого человека. А «конечное явление» — это события в жизни двух людей, последовавшие после вмешательства. Воспользуемся примером. Ситуация: «человек перевёл бабушку через дорогу». Вопрос: «Дадут ли действия человека, переведшего бабушку через дорогу, импульс к созданию альтернативной череды событий для бабушки?» Будет ли линия событий бабушки отличаться от той линии событий, где человек не совершал бы своих действий? Изменится ли что-то в жизни бабушки с появлением в её жизни импульса от человека, переведшего её через дорогу? Конечно, изменится! Не вмешайся он в её жизнь и не переведи через дорогу, её череда событий была бы иной. Своим действием другой человек породил импульс, приведший к альтернативной череде событий жизни бабушки. Человек, переведший бабушку через дорогу, изменил её жизнь импульсом своего вмешательства. Перейдя дорогу именно сейчас, именно с помощью конкретного человека и услышав от него конкретные слова, бабушка сформирует иные мысли и иное отношение к окружающим людям. И на выходе будет располагать совершенно иной чередой событий, чем если бы она не встретила этого человека. Она что-то кому-то скажет, чего бы без вмешательства того человека не сказала. Встретит других людей, потому что перешла дорогу раньше, чем, если бы человек ей не помог. Другие люди сделают другие поступки, потому что встретили переведённую через дорогу бабушку, что-то им сказавшую. Или даже просто увидели, что кто-то переводит её через дорогу. И по итогу череда изменённых событий дойдёт обратно до человека, положившего начало изменениям, — до человека, помогшего бабушке перейти дорогу. Так называемый эффект «взмаха крыла бабочки».