Читаем Игра окончена полностью

Девушка бросила взгляд на Гивена, и улыбка медленно сползла с ее лица. По тому, как Мастер внимательно изучал нового знакомого, девушка поняла, что тот пытается просканировать код мальчика. И Лисса тоже принялась разглядывать Макса, пока тот зубоскалил с Дамьеном. Маленький, с тонкими ручками и ножками, непропорционально большой для такого тела головой. Черные волосы, длиной закрывающие шею, были все в мелких кудряшках. Крупные черты лица и большой, похожий на лягушачий, рот в совокупности с субтильным телосложением создавали общий образ нелепости и неуклюжести. А когда Лисса разглядела глаза мальчика, то и вовсе ахнула. Будучи ярко-голубыми, радужка одного из глаз была перечеркнута коричневой пигментацией в виде буквы Х. Подобную мутацию девушка видела лишь раз – у своего пропавшего друга, Алексея. Лиссу заколотило нервной дрожью. Какая-то смутная догадка, неясное озарение, посетила ее разум и тут же скрылась на периферии, не дав до конца осознать мысль. Тем более Гивен уже оглашал свой вердикт.

– Дамьен, ты вообще в курсе, что перед тобой не NPC?

Парень снова удивленно замер и повернулся к Мастеру.

– А кто тогда? Товарищ по несчастью нашей многоуважаемой мисс Монблю?

– Хорош ерничать, – обрубил его Мастер. – Макс не поделишься с нами историей своего происхождения?

– А чего рассказывать? – мальчик вытер нос рукавом явно большой ему рубахи, размазывая грязь еще больше. – Родился в Фёрстариме, матушка моя домохозяйка, батя был кожевенных дел мастером, да вы, наверное, у него товар не раз покупали. Он в городе был одним из лучших.

На последних словах голос мальчонки слегка сорвался, и он шмыгнул носом, пряча подступившие слезы.

– Еще у меня было два старших брата и младшая сестра. Все они того, съедены… Я в палисаднике был, ягоду для матушки собирал.

Макс хотел было продолжить рассказ, но внезапно осел на ступенки крыльца, и зарыдал в голос. Горячка боя прошла, и до мальчика начало доходить, что он всех потерял. У Лиссы волосы на затылке зашевелились от осознания ужаса, развернувшегося перед глазами парнишки. Девушка подошла к Максу, присела рядом и порывисто обняла, поглаживая его по макушке. Ничего не говоря, просто давая мальчику выплакать свое горе.

Гивен и Дамьен тоже застыли рядом – первый в солидарности с Лиссой, второй же не понимая как на это реагировать. Такое поведение игрового персонажа он встречал впервые и явно не был готов принять то, что программа может выражать подобные чувства.

– За что они так? Что мы им сделали? – сквозь слезы спросил Макс, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Кто? Аморфы-то? – уточнил Гивен. – Макс, они просто тупые машины смерти, им не важно, кто перед ними – их задача стереть из реальности заданный объект. В данном случае объектами стали все живущие в Фёрстариме.

– Вы так говорите, будто бы у них есть хозяин, – размазывая грязь по щекам, неверяще ответил Макс и сделал попытку избавиться от объятий Лиссы. – Мы ведь всегда чтили Источник, ни одного ритуала Благодарения не пропускали! И вот его благословение? Смерть?!

Девушка спокойно отпустила мальчика и тоже поднялась вслед за ним. Макс выглядел собранным, сконцентрированным и невероятно злым – будто бы истерика очистила его от горестных переживаний, оставив лишь негодование и неприятие произошедшего.

– Хозяева, у этих тварей есть хозяева! – зло сказал Мастер, и Лисса с удивлением посмотрела на него. – И это был не Источник. Видишь ли, малыш, наш мир не совсем то, чем кажется.

И Гив, не таясь, попытался объяснить Максу всю суть Первого Цикла. Сказать, что мальчик был ошарашен – ничего не сказать. В широко распахнутых глазах плескался то откровенный шок, то неверие к этому большому странному дяде и истории, что он рассказывает. А уж когда Мастер перешел к теме разработчиков, как создателей Источника, Макс и вовсе возмутился. Ну не мог он, всю свою жизнь верящий в благодать единого Божества, принять, что это всего лишь прописанная кем-то ветка поведения.

– Но не это самое шокирующее, наш юный друг! – Гивен приподнял вверх указательный палец.– Судя по твоему состоянию, ты не являешься частью программного кода этого мира. Отсюда я делаю вывод, что либо ты «залетный» из других циклов, либо глюк системы, либо такой же живой человек, как и наша подруга. Но последнее маловероятно. Авелисса попала сюда, потому что работала с игрой. Навряд ли разработчики привлекали к проверке игры таких маленьких сотрудников.

– Я помню практически каждый день своей жизни тут, все дни рождения, каждый куличик матушки или затрещину от бати, истерику младшей сестренки или гулянки старших братьев! – упрямо мотнул головой Макс. – Я не могу быть таким же как она.

– С этим можно поспорить, – вступила в разговор Лисса, до сих пор обдумывающая свою догадку. – У тебя очень странная и редкая особенность глаз, Макс. Такая аномалия была у моего друга, мы с ним вместе тестировали игру. Он пропал полгода назад и больше не выходил на связь.