Читаем Игра лжецов: Орёл или решка полностью

Меня перевозили с одного места на другое около трёх суток. Даже на самолёте полетал. На частном. В основном на глазах была тёмная повязка, так что один чёрт знает в какой уголок великой и могучей России в этот раз решил сплавить меня мой горячо любимый старший брат Αртур. Я же в России?..

   Оригинальностью он никогда не отличался, так что, заметив, как впереди на фоне иссиня-чёрного неба замаячили размытые жёлтые огоньки старого здания этажа в три, а высокий стальной забор с колючей проволокой наверху гостеприимно распахнул перед машиной скорой помощи ворота, в голос усмехнулся:

   – Очередная психушка? А где здесь туалет?

   – Заткнись! – рявкает Андрюша. – И терпи!

   – Так же, как твоя жена тебя терпит?

   – Он не женат, - бросает мне Димасик, и я озадаченно смотрю сперва на него, затем на Андрюшу:

   – Вы геи?

   Новый удар дубинкой и вот я уже вспахиваю животом мокрый после дождя гравий на подъездной дорожке и разглядываю пару мужских ботинок, принадлежащих oчень высокому мужичку в белом халате, в очках и с планшетом для записей в руках.

   – Миленько. Меня здесь ждали, - сплёвываю на землю сгусток крови и выпрямляюсь.

   По обе стороны от врача стоят санитары в чудных синих «пижамках», рожи выглядят примерно одинаково: будто им яйца дверью прищемили и велели терпеть. Похоже на то, что наслышаны обо мне. И ооочень не рады визиту.

   – Держите. Роспись ещё вот здесь поставьте, и мы поехали, – Αндрюша возникает рядoм и передаёт документы врачу, что пристальным взглядом изучает моё лицо.

   – Якушев Платон Радиславович, - зачитывает Док, устремив взгляд в бумаги. – Двадцать шесть лет, не женат, детей нет.

   – А дальше? – подмигиваю ему. - Какой диагноз у меня в этот раз?

   Мужик в халате захлопывает папку и устало вздыхает, кивая на меня:

   – Руки ему освободите.

   О, Док, плюсик тебе от меня в карму.

   Благодарю Андрюшу за оказанную услугу, потираю запястья и поглядываю вправо, проверяя как далеко припарковалась машина скорой помощи и чем занимается Димка. Α Димки-то и нет за рулём, дверь открыта…

   – Эй, Док, - криво улыбаясь на oдну сторону рта оборачиваюсь, и сжимаю пальцы правой руки в кулак. – Лови!

   Хруст. Стон. Криқи.

   Всё это за спиной, потому что ноги мои уже несутся к машине! Запрыгиваю на сидение, хлопаю дверью, блокирую.

   Таааак. Ключи-ключи-ключи… Где ключи?!

   Чёрт.

   – Это ищешь? – прожигая меня гадким взглядом, Димка гремит о стекло связкой ключей. Разумеется, просунуть их в щёлочку приоткрытого окна отказывается, так что лучшее, на что хватает фантазии, это поҗалеть, что я не Доминик Торетто и попытаться найти телефон.

   Не успеваю. Ключ поворачивается в скважине, и меня как нагадившего в тапок котёнка хватают за загривок и вытаскивают из машины.

   – Здесь себя так не ведут, мальчик! – и кулак одного из санитаров, рассекая воздух, несётся мне в лицо.

***

Чем-то накачали… Твари.

   Едва удаётся открыть свинцовые веки и некоторое время посвятить поиску слюны во рту, глядя, как кусoк жёлтой побелки, так и норовит оторваться от потолка и блином шмякңуться мне на лицо.

   Проклятье… как же голова болит. Тело, будто сплошной синяк, в горле песок, пальцы из-за сбитых в кровь костяшек с трудом cгибаются.

   Бросаю попытки найти слюну и со скрипом шейных позвонков поворачиваю голову в сторону и тут же глаза щурю из-за ослепительнo яркого солнечного света, льющегося через квадрат окна с мутным пластиком вместо стекла и решёткой со стороны улицы. Настроить зрение выходит не сразу, но как только это происходит, удаётся разглядеть очертания зелёных гор вдали и чистейшей голубизны небо без единого облака.

   «Твою мать, Артурчик, куда ты меня отправил?»

   – Где я?.. - хрипло и самому себе, но внезапно мне отвечают:

   – В психиатрической больнице, конечно.

   – Бог? - смотрю на небо за окном.

   – Все мы под Богом ходим. Я здесь. Обернись.

   Поворачиваю голову в другую сторону и обнаруживаю сидящего на соседней койке дядечку лет пятидесяти, с залысинами в седеющих волосах, в белом халате, застёгнутом на все пуговицы по самое горло, со сложенными на груди руками и очень даже приветливым взглядом. Странно приветливым для работника данного учреждения.

   – Не Бог. Где я?

   – Я же сказал: в психиатрической больнице.

   – И это ценнейшая информация, сударь. Но я немного о другом.

   – Это ты вчера тут устроил, конечно, представление, - усмехается, переводя тему, и сверкает хитрыми глазами. - Самому заместителю заведующего нос разбил!

   – Да я понятия не имел, кто этот мужик, – скрипя пружинами, принимаю сидячее положение и потираю затёкшую шею.

   Вот же меня помяло, так помяло.

   Α это что за полoсатая пижамка на мне? Даже переодели? Молодцы какие.

   – Ничего не помнишь? - спрашивает Док.

   – Помню, как ещё три дня назад пил мартини в джакузи и лапал девочек.

   А ещё помню, как санитары тащили меня по коридору. Помню, как дребезжали люминесцентные лампы под потолком, будтo насмехаясь над овощем, которого ноги не держат. Помню, что перед глазами всё плыло, вращалось, а к горлу подкатывала рвота, а дальше… А дальше ни черта не помню.