Читаем Игра Льва полностью

Бен поболтал еще немного, было видно, что он хороший человек. Очень вежливый, очень знающий и по-настоящему искренний. Но у меня почему-то было такое ощущение, что нас тайком разглядывают в двусторонние зеркала, а может, даже записывают разговор и снимают на пленку парни в синих костюмах. В этом здании все сумасшедшие.

Тем временем профессор перешел к более важным вопросам.

– Чтобы поймать этого человека, Асада Халила, будет полезно понять его. Начнем с его имени – Асад. Лев. У мусульман имя не простая условность, оно определяет характер его носителя, хотя, возможно, только частично. Многие мужчины и женщины из исламских стран стараются подражать тем, в честь кого они названы.

– Значит, нам надо начать с осмотра зоопарков, – предложил я.

Бен усмехнулся и тоже ответил шуткой:

– Ищите человека, которому нравится убивать зебр. – Он посмотрел мне в глаза и добавил уже серьезным тоном: – Человека, которому нравится убивать.

Все промолчали, и Бен продолжил:

– Ливийцы обособленные люди, да и страна обособленная, даже среди исламских стран. Их лидер, Муамар Каддафи, в сознании многих ливийцев обладает почти мистической силой. Если Асад Халил работает на ливийскую разведку, значит, он работает непосредственно на Муамара Каддафи. Его отправили выполнять священную миссию, и он будет стремиться к этому со всем религиозным фанатизмом.

Бен сделал паузу, позволив нам обдумать сказанное, затем продолжил:

– А вот палестинцы, в отличие от ливийцев, более хитры и практичны. Они умные, у них есть политическая программа, и главный их враг Израиль. Иракцы, как и иранцы, начинают разочаровываться в своих лидерах. А ливийцы наоборот. Они боготворят Каддафи и делают все, что он говорит, хотя Каддафи часто меняет политику и врагов. Если это ливийская операция, то вроде бы для ее проведения не было каких-то особых причин. И если не считать антиамериканских заявлений, Каддафи не проявлял большой экстремистской активности после американского авианалета на Ливию. Ливия отомстила за этот налет, взорвав самолет компании «Пан-Ам» над Локерби в Шотландии в тысяча девятьсот восемьдесят восьмом году. Другими словами, Каддафи считает, что его кровная месть в отношении Соединенных Штатов завершена. Он выполнил свой долг, отомстив за бомбардировку, в результате которой погибла его приемная дочь. И я не вижу причины, по которой он мог бы пожелать возобновить кровную месть.

Никто из нас не высказался по поводу такой причины, поэтому снова заговорил Бен:

– Однако у ливийцев есть поговорка, очень похожая на французскую: «Месть гораздо слаще, когда ее подают на холодной тарелке». Вы понимаете смысл этой поговорки?

Я подумал, что понимаю, а Бен тем временем продолжил:

– Так что, возможно, Каддафи не считает старую кровную месть полностью завершенной. Ищите причину, по которой Каддафи направил Халила в Америку, тогда, наверное, вы поймете, почему Халил сделал то, что он сделал, и закончена месть на этом или нет.

– Месть только началась, – заметила Кейт.

Профессор Абдалла покачал головой:

– Она началась давно. И заканчивается кровная месть тогда, когда в живых не остается ни одного кровника.

Это означало, что работой я обеспечен до самой пенсии.

– А может, это личная месть Халила, а не Каддафи, – предположил я.

Бен пожал плечами:

– Кто знает? Найдите Халила, и он с радостью вам все расскажет. Но даже если вы и не найдете его, Халил со временем объяснит вам мотивы своих действий. Для него важно, чтобы вы узнали об этом. – Профессор вручил каждому из нас свою визитную карточку. – Если вам в дальнейшем понадобится какая-либо помощь, не стесняйтесь, звоните мне. Если пожелаете, я смогу прилететь в Нью-Йорк.

Джек Кениг поднялся и сказал:

– У нас в Нью-Йорке имеются люди, к которым мы обращаемся за подобной информацией. Но мы благодарны, что вы нашли время прочитать нам такую полезную лекцию.

Уже подходя к двери, профессор сообщил:

– У меня допуск высшей категории, так что не бойтесь делиться со мной секретами.

После его ухода мы несколько минут молчали. Отчасти потому, что аудитория наверняка прослушивалась, ну а еще потому, что толком не понимали, зачем нужна была встреча с этим профессором.

Разумеется, мир менялся, менялась и страна. Америка уже не была страной одной расы, одной религии и одной культуры. Но мы все верили в закон и правосудие, в политические свободы и религиозную терпимость. Некоторые, такие как Аббах ибн-Абдалла, были лояльными гражданами, патриотами Америки и ценными специальными агентами либо агентами-двойниками. Профессор почти наверняка принадлежал к первой категории. Однако, как и в браке, даже один процент сомнения очень будоражит воображение. «Не бойтесь делиться со мной секретами».

Вернулись Джим и Джейн, а с ними еще одна пара – Боб и Джин.

Повесткой нашего последующего заседания стала тема «Что делать дальше?». Оно носило скорее характер мозгового штурма, чем поиска виноватых, поэтому каждый из нас высказывал свое мнение и предположения. Мы обсудили дальнейшие предполагаемые действия Халила, и я с удовольствием отметил, что моя теория имела сторонников.