Самый бестолковый случай на моей памяти, связанный с убийством, произошел три года назад, когда насильник и убийца затерялся в районе Ист-Сайд и мы не могли найти его. Затем убийца отправился на недельку в штат Джорджия навестить приятеля. Там какой-то дотошный местный коп задержал его за вождение автомобиля в состоянии опьянения. А у местной полиции имелся новехонький компьютер, купленный на федеральные деньги, и они, скорее ради скуки, запустили туда отпечатки пальцев задержанного. И они совпали с теми, которые мы обнаружили на месте преступления. Так вот, нам пришлось получать ордер на экстрадицию преступника и ехать за ним в Джорджию. В местном полицейском участке я провел целые сутки, в течение которых шеф полиции молол какую-то чепуху, расспрашивал про Нью-Йорк и объяснял мне, как надо ловить убийц. Уверял, что, если еще раз потребуется помощь, надо только позвонить ему. В общем, вся процедура заняла уйму времени.

Но вернемся к нашему обеду в штаб-квартире ФБР. Судя по настроению Кенига, он не был уверен, что ОАС сумеет довести это дело до конца.

– Если Халила поймают в Европе, – сказал он, – то наверняка две или три страны потребуют его выдачи, а мы получим его только в том случае, если правительство Соединенных Штатов сумеет убедить дружественную страну выдать нам Халила, обвиняемого в массовом убийстве.

Наверное, Кениг объяснял всю эту юридическую бодягу в расчете на меня, но я-то и так это знал. Я прослужил в полиции почти двадцать лет, пять лет преподавал в полицейской академии и почти два года прожил с женщиной-адвокатом. Кстати, эти два года были единственным периодом в моей жизни, когда я трахал адвоката, а не адвокаты имели меня.

Получалось, что наша команда вроде бы сделала свое дело, выиграла матч, и теперь можно было отправляться в душ. Однако один наш игрок, по имени Тед Нэш, намеревался покинуть команду, в которой он начинал играть. У меня в памяти всплыл образ шефа полиции из штата Джорджия, только сейчас у него было лицо Теда Нэша. Он указывал на Асада Халила, сидевшего за решеткой, и говорил мне: «Вот видишь, Кори, я поймал его. Позволь рассказать тебе, как я это сделал. Я сидел в кафе на улице Сен-Жермен – это в Париже, Кори, – и тут появился преступник. Я выхватил пистолет и арестовал его».

На самом деле Тед в этот момент говорил нечто другое:

– Завтра я вылетаю в Париж, поговорю там с нашими людьми в посольстве. Это хорошая идея – начать там, где все началось, а затем вернуться сюда.

Кейт и Джек поболтали немного о проблемах юрисдикции, экстрадиции, федеральных законах и законах штатов и тому подобном. Затем Кейт сказала мне:

– Уверена, в полиции то же самое. Люди, которые начали дело, доводят его до конца. Это сохраняет целостность цепи доказательств и делает свидетельские показания людей менее доступными для нападок со стороны защиты.

Господи, мы еще не поймали этого негодяя, а они уже рассуждают о законном судебном процессе. Вот что бывает, когда адвокаты становятся полицейскими. Всю эту чушь я был вынужден выслушивать, когда имел дело с помощниками и следователями окружного прокурора. Эта страна старается соблюдать законность, что вовсе не плохо, когда имеешь дело со среднестатистическим американским преступником. Конечно, надо соблюдать конституцию и не позволять никому нарушать ее. Но все-таки кто-то должен придумать отдельный суд со своими законами для таких, как Асад Халил. Ведь этот парень даже не платит налоги, ну разве что за исключением налога с продаж.

Когда время обеда подходило к концу, Кениг объявил:

– Вы все сегодня утром проделали отличную работу. Я понимаю, процедура не очень приятная, но мы прибыли сюда, чтобы оказать помощь и быть полезными. Я очень горжусь вами.

Я едва не поперхнулся куском тунца, а Кейт, похоже, польстили слова шефа. А вот Теду было наплевать на его слова, и это означало, что у нас с ним наконец появилось что-то общее.

Глава 29

Асад Халил выехал на окружную дорогу, а в начале одиннадцатого он уже двигался на юг по шоссе I-95 подальше от Вашингтона. Он знал, что впереди, вплоть до конечного пункта его поездки, не будет платных дорог и мостов.

Порывшись в наволочке, Халил вытащил деньги, обнаруженные в спальне генерала, деньги из генеральского бумажника и из сумочки его жены, которую он прихватил в прихожей. Всего двести долларов. Из мотеля он прихватил четыреста сорок долларов, в бумажнике Гамаля Джаббара оказалось около ста. Халил сложил в уме все суммы и добавил то, что у него имелось. Всего получилось около тысячи ста. Он подумал, что этого хватит на несколько дней.

Въехав на мост, пересекавший небольшую речку, Халил остановил машину и быстро выбрался из нее, держа в руке наволочку, где лежали пистолет генерала и ценности, взятые из дома. Подойдя к перилам, Халил посмотрел в обе стороны, потом вниз на реку и, убедившись, что не видно ни машин, ни лодок, швырнул наволочку в воду.