Читаем Игра Льва полностью

Странным совпадением казалось мне и то, что я изначально попал именно в эту команду. ОАС – довольно большое подразделение, поэтому подобное назначение выглядело слегка подозрительным. И потом, эти двое, «болван и олух», потребовали, чтобы меня включили в их команду якобы из-за моего опыта в области расследования убийств. Надо будет спросить Дома Фанелли, откуда он узнал о наборе специальных агентов по контракту. Конечно, я целиком доверяю Дому, он тут ни при чем. Пожалуй, Ник Монти тоже чист. Копы вообще не подставляют друг друга, а уж тем более федералам.

Я взглянул на Кейт Мэйфилд. Мое холодное, стальное сердце непременно разорвалось бы, узнай я, что она в заговоре против меня вместе с Фостером и Нэшем.

Кейт улыбнулась.

Я улыбнулся в ответ. Если бы я охотился за Джоном Кори, то на месте Фостера или Нэша использовал бы в качестве приманки Кейт Мэйфилд.

– К этой работе надо привыкнуть, – обратился ко мне Ник Монти. – Знаешь, около половины копов и бывших копов, поступивших сюда на службу, уходят. Получается, что вроде бы мы все одна большая счастливая семья, но копы в ней дети, которые прогуливают школу, выполняют какую-то случайную работу и постоянно пытаются одолжить у других машину.

– Ник, но это же неправда, – возразила Кейт.

Монти рассмеялся.

– Нет, правда. – Он посмотрел на меня: – Мы как-нибудь еще поговорим с тобой об этом за кружкой пива.

Я обратился ко всем присутствующим:

– Я буду постоянно помнить об этом.

На самом деле моя фраза означала: «Да пошли вы все». Однако вслух я этого не произнес, поскольку требовалось усыпить их бдительность. Честно говоря, я вел себя с новыми коллегами не совсем вежливо еще и потому, что скучал по Департаменту полиции Нью-Йорка, скучал по настоящей работе. Пожалуй, мне даже было немного жаль себя, и меня одолевала ностальгия по старым добрым временам.

Я посмотрел на Ника Монти и встретился с ним взглядом. Мы не сталкивались по работе в полиции, но я знал, что он служил детективом в отделе разведки, что прекрасно подходило для новой работы. А я, наверное, понадобился для того, чтобы расследовать убийство палестинца и других случаев, связанных с убийством, поэтому со мной и заключили контракт.

– А ты знаешь, почему итальянцы не любят «Свидетелей Иеговы»? – спросил я у Ника.

– Нет... а почему?

– Потому что итальянцы вообще не любят никаких свидетелей.

Ник расхохотался от души, а трое остальных посмотрели на меня с таким видом, как будто я сказал что-то неприличное. Надо понимать, что федералы стараются соблюдать политическую корректность, поскольку страх как боятся «вашингтонскую полицию мыслей». Они до смерти запуганы глупыми директивами, которые постоянно текут из Вашингтона таким потоком, словно у них там настоящий понос. Мы же относимся к своим словам менее трепетно, так и надо. А вот федералы буквально рехнулись на том, как бы не оскорбить какую-нибудь этническую группу. Поэтому и несут всякую чушь вроде: «Здравствуйте, мистер террорист, меня зовут Джон Форстер, я получил задание арестовать вас».

Но тем не менее Ник сказал мне:

– Вам неудовлетворительная оценка за поведение, детектив Кори. Это расовое оскорбление.

Что касается Ника Монти, то ему слегка перевалило за пятьдесят, он был женат, имел детей. Лысый, с небольшим брюшком, он выглядел совсем безобидным, и невозможно было представить себе, что он работает в разведке. Но Ник, вероятно, был очень хорош в своем деле, иначе федералы не стали бы сманивать его к себе.

Я углубился в чтение бумаг, находившихся в папке. Оказывается, этот арабский джентльмен колесил по всей Западной Европе, и там, где он побывал, случались несчастья с американцами или с англичанами: бомба в британском посольстве в Риме, бомба в американском кафедральном соборе в Париже, бомба в американской лютеранской церкви во Франкфурте, убийство топором офицера ВВС США в окрестностях авиабазы Лейкенхит в Англии, убийство из пистолета в Брюсселе трех американских школьников, чьи отцы были офицерами НАТО. Последний случай показался мне особенно отвратительным. Интересно, что за проблема у этого парня.

Как бы там ни было, ни один из вышеупомянутых случаев нельзя было напрямую связать с этим Халилом, поэтому за ним установили наблюдение, чтобы выяснить, с кем он связан, либо взять с поличным. Но похоже, этот предполагаемый террорист не имел никаких знакомых и сообщников: он вообще ни с кем не встречался. Смех, да и только.

В досье я нашел письменное донесение агента, подписанное псевдонимом и направленное в неназванный разведывательный орган. В донесении говорилось: