Читаем Игра Льва полностью

Единственный вопрос, который сейчас крутился в моей голове, – это прекратил или нет Асад Халил плевать в лицо американцам. Не думаю, что прекратил, парень вошел во вкус, но я был согласен с Нэшем в том, что у Халила сейчас нет ни ядерного заряда, ни отравляющего яда, ни спор сибирской язвы. Я просто нутром чуял, что Асад Халил – лев – в Америке и готовится утопить нас в дерьме. Честно говоря, я не слишком удивлюсь, если он появится здесь, на двадцать восьмом этаже, перережет несколько глоток или сломает кому-нибудь шею.

Пора было поделиться своими подозрениями с коллегами, так сказать, продемонстрировать Джеку Кенигу своего козырного туза... простите за метафору или как там это, черт побери, называется.

Однако мои коллеги болтали о чем-то другом, и я ждал возможности вступить в разговор.

– Халил наверняка прочитал все, что было в «дипломатах» у Питера и Фила, – сказала Кейт, обращаясь к Кенигу.

– Да не так уж много у них с собой было информации, – ответил Кениг, как мне показалось, несколько небрежным тоном.

– Но теперь у Халила имеется наше досье на него, – подчеркнула Кейт.

– Вряд ли он нашел там для себя что-то новое.

– Теперь ему известно то, что мы о нем знаем, – не унималась Кейт.

– Ну ладно, ладно, я все понял. Что-нибудь еще?

– Да... в досье была докладная Заха Вебера, обычный оперативный материал, но он адресован Джорджу Фостеру, Кейт Мэйфилд, Теду Нэшу, Нику Монти и Джону Кори.

Проклятие! Я как-то об этом не подумал.

– Что ж, будьте осторожны, – посоветовал Кениг.

«Спасибо тебе, Джек».

Кениг добавил:

– Но я сомневаюсь, что Халил... – Он задумался, затем продолжил: – Мы знаем, на что способен этот человек. Но мы не знаем, какие у него планы. Думаю, вы в его планы не входите.

Кейт, у которой, похоже, было другое мнение на этот счет, заявила:

– Мы не должны его недооценивать.

– Но и переоценивать не стоит, – раздраженно бросил Кениг.

На мой взгляд, ФБР, как и ЦРУ, обычно все переоценивало. Это хорошо для бюджета и имиджа этой организации. Однако я оставил эту мысль при себе.

Кейт продолжила:

– Нам редко приходилось сталкиваться с такими терактами. Обычно они сводятся к закладке бомб, а Халил подозревается в том, что лично убивал людей в Европе, и мне нет необходимости напоминать, что он натворил здесь. Точно не знаю, но что-то в этом человеке здорово беспокоит меня.

– И что же это может быть? – спросил Кениг.

– Не знаю. Но в отличие от большинства террористов, Халил продемонстрировал недюжинную хитрость и храбрость.

– Как лев, – прокомментировал Кениг.

– Да, как лев. Но все же он человек – и он убийца, что делает его гораздо опаснее любого льва.

Кейт Мэйфилд подобралась к самой сути дела, приблизилась к пониманию Асада Халила. Но она больше ничего не сказала, и никто не попытался развить ее мысль.

Пару минут мы обсуждали личности убийц, а ФБР действительно преуспело в составлении психологических портретов. Я тоже решил не ударить лицом в грязь и высказал свое мнение:

– У меня такое ощущение, что Халил ненавидит американцев. Тут нет никакой политической или религиозной подоплеки, он просто жгучей ненавистью ненавидит американцев. Как нацию. Думаю, в свете сегодняшних событий ясно, что все подозрения и предположения, содержащиеся в досье Халила, на самом деле правда. А значит, это он убил топором американского офицера ВВС. Это он застрелил в Брюсселе трех ни в чем не повинных американских школьников. И если мы сможем догадаться, зачем он это делает, то, возможно, узнаем, что им движет. Тогда, может быть, определим его дальнейший шаг или жертву.

В разговор вмешался Нэш:

– Но он также убивает и англичан. Мы подозреваем, что взрыв бомбы у британского посольства в Риме – его рук дело. Значит, твоя теория о том, что Халил убивает только американцев, несостоятельна.

На это я ответил:

– Если он действительно взорвал британское посольство, значит, тут существует какая-то связь и англичан он ненавидит так же, как и американцев. И эта связь может стать ниточкой к разгадке.

Нэш демонстративно рассмеялся, а я не люблю, когда люди смеются над тем, что я говорю.

Кениг посмотрел на Нэша:

– Ты не согласен с Кори?

– Кори путает полицию и разведку – методы одной не обязательно подходят для другой.

– Не обязательно, – согласился Кениг. – Но иногда подходят.

Нэш пожал плечами.

– Если целью Асада Халила являются только американцы, то это не делает его каким-то уникальным террористом. Как раз напротив. Большинство террористов действуют против Америки и американцев. Это наша плата за то, что мы держава номер один, за нашу поддержку Израиля, за войну в Персидском заливе, за наши антитеррористические операции по всему миру.

Кениг кивнул, но возразил:

– И все же Халил действует уникально, он старается ошеломить и унизить врага.

Нэш снова пожал плечами:

– Ну и что? Значит, таков его стиль, и если даже это ниточка к его будущим планам, мы все равно не сможем ее проследить. И не сможем поймать его во время выполнения террористического акта. У него миллион целей, а время и место он выбирает сам. «Миссия чайки».

Теду никто не ответил, и он продолжил: