Вот полицейская машина поравнялась с автомобилем Халила, а затем она прибавила скорость и умчалась вперед.

Халил успокоился и сосредоточился на дороге. В Триполи ему говорили, что субботним вечером здесь будет интенсивное движение, многие ехали в рестораны, в кинотеатры на открытом воздухе или за покупками. Как в Европе. Правда, европейцы не ездили субботними вечерами за покупками.

И еще в Триполи его предупреждали, что в сельской местности полиция активнее охотится за торговцами наркотиками. Тут могла возникнуть проблема, поскольку останавливали темнокожих водителей или латиноамериканцев, но могли тормознуть и араба.

Халил задумался на минуту о Гамале Джаббаре. Ему не доставило удовольствия убийство соотечественника-мусульманина, но каждый мусульманин должен быть готов к тому, чтобы сражаться, пожертвовать собой или стать мучеником. А слишком многие мусульмане, такие как Гамаль Джаббар, не делали ничего – лишь отправляли деньги на родину. Конечно, Джаббар не заслуживал смерти, но другого выхода не было. Асад Халил выполнял священную миссию, а остальным следовало приносить себя в жертву. Ведь они не могли убивать врагов. И вторая мысль пронизала мозг: а вдруг единственного выстрела оказалось недостаточно? Но Халил сам видел агонию Джаббара и слышал предсмертные хрипы. Нет, он мертв. Пусть этот день послужит ему пропуском в рай.

Солнце садилось, но он не мог остановиться и совершить намаз. На время джихада Халил получил от муллы освобождение от обязательных ежедневных молитв. Но обратиться к Аллаху можно было и про себя. И Халил мысленно опустился на молитвенный коврик, обратившись лицом к Мекке. «Аллах велик! Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его...»

Затем Халил процитировал отрывки из Корана: «И убивайте их, где встретите, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас... И сражайтесь с ними, пока вся религия не будет принадлежать Аллаху... Сражайтесь на пути Аллаха, будьте преданы ему... Тем, на кого нападают, дано позволение взяться за оружие... И во власти Аллаха даровать им победу... Те, кто уверовал, бойтесь Аллаха, а когда придет смерть, умирайте истинными мусульманами... Если вы потерпели поражение, то потерпел поражение и враг... Аллах узнает истинных сторонников веры и выберет среди вас мучеников, он испытает правоверных и уничтожит врагов. Аллах – верховный Создатель».

Удовлетворенный тем, что выполнил свой долг, Халил продолжил свой путь по незнакомой земле, окруженный врагами и неверными.

А затем он вспомнил древнюю арабскую военную песню «Кровная месть» и пропел:

Глава 21

Джек Кениг вернулся с какими-то бумагами, похожими на факсимильные сообщения.

– Я только что говорил с экспертом-криминалистом, работавшим в аэропорту Кеннеди. Они составили предварительный отчет, – он положил бумаги на кофейный столик, – об осмотре места преступления в самолете и клубе «Конкистадор». И еще я говорил с Джорджем, который попросил перевести его из ОАС и вообще из Нью-Йорка.

Сделав небольшую паузу, Кениг спросил Кейт:

– У тебя нет такой просьбы?

– Нет.

Теперь уже Джек обратился только к Кейт и ко мне:

– Вы двое, можете предположить, что произошло на борту самолета перед посадкой?

– Детектив у нас Джон, – ответила Кейт.

– Ну, излагай, детектив, – предложил Кениг.

Тут надо отметить, что сотрудники ФБР называют следователем того, кого полицейские именуют детективом, так что я даже и не понял, оказана мне честь или продемонстрировано снисхождение. Но как бы там ни было, меня и брали на работу в качестве детектива, а в этом деле я хорош. Кениг не стал делать тайны из того факта, что только что получил некоторые ответы на интересующие его вопросы. Поэтому я не стал строить из себя дурака, а спросил:

– Наверное, они обнаружили в шкафу два кислородных баллона?

– Да, обнаружили. Но, как ты сам знаешь, клапаны открыты в обоих и содержимого в них практически не осталось. Конечно, в лаборатории смогут выяснить, что находилось в каждом из баллонов, но уже до этого мы можем предположить, что в одном был кислород, а в другом – нет. Продолжай.

– Ладно. Примерно за два часа до прилета в Нью-Йорк пропадает радиосвязь с рейсом один семь пять компании «Транс-континенталь». Значит, в это время парень с двумя медицинскими кислородными баллонами, сидевший, вероятно, в салоне бизнес-класса...

– Совершенно верно, – оборвал меня Кениг. – Его звали Юсуф Хаддад, место два-А.

– Понятно. Значит, этот парень... как, вы сказали, его звали?

– Юсуф Хаддад. Имя наверняка вымышленное. На регистрации он предъявил иорданский паспорт и два медицинских кислородных баллона, сославшись на то, что страдает эмфиземой легких. Паспорт, вероятно, фальшивый, как и его эмфизема и один из кислородных баллонов.