Читаем Игра Льва полностью

– Хороший вопрос. Канадская граница хорошо охраняется, и канадцы сотрудничают с нами. Чего не могу сказать о наших мексиканских соседях.

– Насколько мне известно, ежемесячно мексиканскую границу пересекают около пятидесяти тысяч нелегальных иммигрантов, не говоря уже о тоннах наркотиков. Вы предупредили Управление по борьбе с наркотиками, таможню и иммиграционную службу?

– Разумеется. Они привлекли к работе дополнительные силы. Для нелегальных иммигрантов и наркодельцов это будет трудный месяц. И еще мы предупредили береговую охрану, поскольку с юга Калифорнии можно запросто добраться на лодке до мексиканских пляжей. Короче говоря, мы делаем все, что в наших силах.

– Вы сейчас выступаете по телевидению?

– Нет... а почему ты спрашиваешь?

– Такое ощущение, что вы говорите в телекамеру.

– Просто у меня такая манера говорить. Тебе и самому придется так вещать завтра. Постарайся до минимума сократить острые словечки.

– Послушайте, Джек, я бы хотел вернуться сюда сразу после окончания завтрашней пресс-конференции.

– Что ж, вполне разумная просьба. Посмотрим, как ты будешь вести себя на пресс-конференции.

– Одно к другому не относится.

– Теперь относится.

– Ладно, я понял.

– Вот и хорошо. А теперь расскажи мне о своем телефонном разговоре с Асадом Халилом.

– Ну-у... у нас с ним оказалось мало общего. Неужели вас никто не проинформировал об этом?

– Проинформировали, но я хочу услышать твое мнение: какое настроение у Халила, в здравом ли он рассудке, намерен ли он остаться или покинет страну...

– Понятно. У меня создалось такое ощущение, что я говорю с человеком, который прекрасно контролирует свои действия и эмоции. Хуже того, он убежден, что продолжает контролировать и ситуацию, несмотря на тот факт, что мы расстроили его планы.

Джек задумался на секунду, затем сказал:

– Продолжай.

– Я почти уверен, что он пока не собирается бежать из страны.

– Почему такая уверенность?

– Не знаю. Просто у меня такое чувство. Кстати, Тед Нэш проспорил мне десять долларов, а его коллега Эдвард двадцатку. Хотелось бы получить с них.

– Но при заключении пари ты утверждал, что Асад Халил в Нью-Йорке.

– А он и был там. Затем отправился из Нью-Йорка на Лонг-Айленд. Но главное, что он не улетел к себе в пустыню. – Я посмотрел на Кейт, ища у нее поддержки. Для меня это было важно.

– Джон прав, – вступилась за меня Кейт. – Он выиграл пари.

– Ладно, будем считать мнение Кейт беспристрастным. – Джек засмеялся, потом продолжил уже серьезным тоном: – Джон, значит, у тебя есть ощущение, что Асад Халил все еще в тех краях?

– Да.

– Но это только ощущение?

– Если вы намекаете на то, что я что-то скрываю, это не так. Даже я понимаю, когда надо играть честно. Ну как бы вам это объяснить?.. Халил сказал, что как бы почувствовал мое присутствие перед тем... и я подумал, что все это глупости. Но сейчас и у меня такое ощущение, словно я чувствую его присутствие. Понимаете?

В разговоре возникла длительная пауза. Наверное, Джек Кениг искал номер телефона нашего психиатра. Наконец он произнес почти ласково:

– Что ж, я уже понял, что не следует спорить с тобой на деньги.

Я подумал, что сейчас Джек предложит мне пойти поспать, но вместо этого он спросил у Кейт:

– Ты хочешь посетить наше отделение в Лос-Анджелесе?

– Да, я подумала, что надо попрощаться, а заодно и обсудить, чем коллеги смогут нам помочь, когда мы вернемся.

– Насколько я понимаю, у тебя там есть друзья.

– Да, есть.

Возможно, в этом вопросе крылся какой-то намек на прежних поклонников Кейт, но я не ревнив, да и отступать мне уже было некуда. Пару минут Кейт и Джек поболтали про общих знакомых из Лос-Анджелеса, и Джек уже начал было прощаться, но в самый последний момент очень эффектно вмешался я.

– Секунду, Джек, еще кое-что.

– Что именно?

– Винтовка.

– Какая винтовка?

– Винтовка, которая была в длинном свертке.

– Ах да, я спрашивал у мистера Рахмана про этот пакет. А кроме меня, этим интересовались в Лос-Анджелесе и Вашингтоне.

– И что?

– Агенты в Лос-Анджелесе попросили Рахмана нарисовать и описать этот пакет. Получилось, что это продолговатый ящик, который он передал Халилу.

– Ну и что дальше?

– Агенты поместили в ящик металлические предметы, чтобы Рахман мог вспомнить, какого он был веса. Сработала так называемая мускульная память, ты ведь знаком...

– Да, знаком. Что дальше?

– Получился интересный эксперимент, но он ничего не доказывает. Винтовки с пластиковым прикладом легче, винтовки старого производства тяжелее. Охотничьи ружья длиннее, штурмовые винтовки короче. Так что невозможно с точностью утверждать, что в пакете находилась винтовка.

– Я все это понимаю. Винтовка была длинной и тяжелой?

– Если это была винтовка, то длинная и тяжелая.

– Вроде охотничьего ружья с оптическим прицелом.

– Да, вроде этого.

– Самый паршивый вариант. Длинноствольное, высокоточное охотничье ружье с оптическим прицелом. Для чего оно понадобилось Халилу?

– Возможно, как запасной вариант. На тот случай, если Уиггинза не окажется дома. Халил подготовился к тому, чтобы выследить Уиггинза в лесу.

– Неужели?

– Это версия. А у тебя есть другая?