Скотт отступил от двери, и я не смог удержаться от мысли, что если бы он действительно был сторожем, то вскоре уже валялся бы мертвым в задней комнате, а Асад Халил спокойно дождался бы возвращения мистера Уиггинза.

Высокий смуглый джентльмен сделал несколько шагов в гостиную, и когда уже можно было закрыть дверь, Эди резко захлопнула ее. Скотт моментально схватил гостя за рубашку и толкнул его на нас.

В течение четырех секунд наш посетитель оказался прижатым лицом к полу, а я уселся ему на ноги. Эди наступила ему на шею, а Том и Скотт защелкнули наручники.

Кейт распахнула дверь и показала большой палец тем, кто наблюдал за происходящим в бинокли. Затем она побежала по дорожке к фургону, а я последовал за ней.

Мы осмотрели фургон, но в нем никого не было. На полу валялось несколько пакетов, да еще на переднем сиденье лежал сотовый телефон, который Кейт забрала.

Откуда-то появившиеся машины, скрипя тормозами, резко останавливались перед домом, из них выпрыгивали вооруженные люди. Ну прямо как в кино. Лично я не видел необходимости в такой суматохе, Кейт, видимо, тоже, потому что крикнула:

– Он в наручниках!

Распахнулась дверь гаража, на лужайку выскочили Роджер и Ким. Надо отдать должное людям из наружного наблюдения. Услышав, что подозреваемый схвачен, они тут же вернулись в свои машины и уехали, чтобы продолжить наблюдение за домом и не спугнуть сообщников, если таковые появятся.

Мы с Кейт бегом вернулись в дом. Наш пленник уже лежал на спине, Эди, Том и Скотт склонились над ним, внимательно разглядывая.

Я тоже посмотрел на пленника и не очень удивился, обнаружив, что это не Асад Халил.

Глава 48

Мы с Кейт посмотрели друг на друга, затем оглядели окружающих. Радости ни у кого на лице не было.

– Он чист, – сообщила Эди.

Пленник громко всхлипывал, по лицу у него текли слезы. Если кто-то и сомневался, что это не Асад Халил, то эти рыдания уничтожили последние сомнения.

Роджер и Ким удалились в гостиную, Ким стала предупреждать по рации наружное наблюдение, что взяли не того, поэтому надо оставаться начеку.

Скотт вытащил у пленника бумажник, порылся в нем и спросил:

– Как вас зовут?

Пленник попытался взять себя в руки и пробормотал что-то сквозь всхлипывания.

Скотт, державший в руках его водительское удостоверение с фотографией, повторил свой вопрос:

– Как вас зовут?

– Азим Рахман.

– Где вы живете?

Азим назвал адрес в Лос-Анджелесе.

– Дата рождения?

И так далее. Пленник правильно сообщил все данные, указанные в водительском удостоверении, и, наверное, у него мелькнула мысль, что его сейчас отпустят. Но он ошибался: Том начал задавать ему вопросы.

– Что вы тут делаете?

– Сэр, я доставил посылку.

Роджер осмотрел небольшой пакет, но, разумеется, не стал вскрывать его, поскольку там могла быть бомба.

– Что в посылке? – поинтересовался Роджер.

– Я не знаю, сэр.

– Обратного адреса нет, – заметил Роджер. – Ладно, я отнесу ее в заднюю комнату и вызову спецавтомобиль. – Он удалился с посылкой, отчего всем как-то стало полегче.

В гостиной появился Хуан, и к этому времени Азим Рахман, наверное, уже недоумевал, почему в доме мистера Уиггинза так много сотрудников ФБР. Хотя, возможно, он прекрасно знал почему.

Я посмотрел на Тома, на его лице читалось озабоченное выражение. Грубое обращение с гражданином США, коренным или даже натурализовавшимся, не могло способствовать карьере, не говоря уже о том, что не красило сотрудника ФБР. В наше время можно получить взбучку даже за грубое обращение с нелегальным иммигрантом. И поскольку эта мысль очень тревожила Тома, он спросил:

– Вы гражданин США?

– Да, сэр, я давал клятву.

– Очень рад за вас, – буркнул Том.

Затем он задал Рахману несколько вопросов, проверяя, знает ли тот Лос-Анджелес вообще и район указанного проживания в частности. И с этими вопросами Рахман, похоже, справился неплохо. Он даже знал, кто губернатор Калифорнии. Тогда у меня закралось подозрение, что наш пленник настоящий шпион. Однако Рахман не знал фамилию конгрессмена от штата Калифорния, и это убедило меня, что он все-таки гражданин США.

Я снова посмотрел на Кейт, и она покачала головой. Настроение у меня в данный момент было паршивое, как, впрочем, и у всех остальных. Почему все вышло не так, как мы спланировали? На чьей стороне оказался Бог?

Эди набрала номер телефона, который ей дал Рахман, потом сообщила нам, что автоответчик ответил: «Квартира Рахмана», – а голос, скорее всего, принадлежал тому человеку, который сейчас лежал на полу. Однако Эди сообщила еще и тот факт, что телефонный номер конторы по доставке грузов, указанный на борту фургона, оказался отключенным. А я высказал предположение, что краска на фургоне выглядит больно свежей. Мы разом уставились на Азима Рахмана.

Он понял, что вновь оказался в центре внимания, и объяснил:

– Это для меня новый бизнес, я начал им заниматься всего недели четыре назад...

Эди оборвала его:

– И поэтому вы нарисовали на борту фургона телефонный номер, надеясь, наверное, что телефонная компания закрепит его за вами, да? Мы что, похожи на дураков?