Читаем Игра Льва полностью

– Разумеется.

«Ну да, конечно».

Машина остановилась возле здания главного терминала. Халил протянул водителю бумажку в десять долларов.

– Спасибо.

– И вам спасибо. Еще увидимся.

Халил вошел в здание терминала, понимая, что одинокий мужчина в такой час может привлечь внимание. Однако он не увидел внутри ни одного полицейского, только уборщик возил огромную швабру по кафельному полу, но он не обращал никакого внимания на Халила. В Триполи ему говорили, что в городских аэропортах система безопасности гораздо слабее, чем в международных, и если даже его будут искать в Америке, то в таких маленьких аэропортах риск минимальный.

Халил быстро и целенаправленно прошел через главный зал. В свое время он изучал фотографии и схемы этого аэропорта, поэтому хорошо помнил, где находились бизнес-центр и конференц-залы.

Выйдя из главного зала в коридор, он подошел к двери с табличкой «Конференц-зал № 2», другая табличка гласила: «Забронирован». Набрав код на цифровом замке, Халил открыл дверь и зашел в зал.

В комнате стояли длинный стол, восемь стульев, телефоны, факс и компьютер. В небольшой стенной нише имелась кофеварка.

На экране компьютера светилась надпись, и Халил прочел ее: «Добро пожаловать, мистер Перлеман. Желаем успешно провести совещание. Ваши друзья из Ассоциации конференц-центров». Халил не помнил, чтобы у него имелись такие друзья.

Он поставил чемодан на пол, сел за компьютер, стер надпись с экрана, затем проверил электронную почту. Имелось сообщение для Перлемана из Иерусалима: «Нам сообщают, что бизнес у вас идет хорошо. Поездка Сола во Франкфурт завершилась, но там появились представители конкурирующей американской фирмы. Нет никаких данных о том, что конкурентам известен ваш маршрут. Дела в Колорадо не столь важны, в Калифорнии гораздо важнее. Условия возвращения в Израиль остаются без изменений. Желаю успехов. До скорой встречи. Прошу ответить». Сообщение было подписано: «Мордехай».

Халил медленно набрал на клавиатуре ответ: «Отвечаю на ваше послание в Колорадо. Бизнес идет хорошо. Скоро буду в Калифорнии». Он подумал, что можно было бы добавить еще несколько предложений, но это уже не имело значения. В Триполи говорили, что можно отправлять любое сообщение, лишь бы в нем присутствовало слово «бизнес», означающее, что у него все в порядке и он не находится под контролем американцев. Поставив подпись «Перлеман», Халил отправил сообщение, затем вышел в основное меню и выключил компьютер.

Он взглянул на часы: семнадцать минут пятого по нью-йоркскому времени, здесь на два часа больше.

Дом полковника Роберта Каллума находился у подножия горного кряжа, менее чем в получасе езды от того места, где он сейчас сидел. А в десяти минутах езды от аэропорта располагалось работающее круглосуточно агентство по прокату машин, где был заказан автомобиль на имя Самуила Перлемана.

Халил встал и принялся расхаживать по комнате. «Дела в Колорадо не столь важны, в Калифорнии гораздо важнее». Но почему он не может выполнить оба дела?

Халил подумал о том, что ему придется вернуться в главный зал терминала, затем дойти до стоянки такси, доехать до прокатного агентства, а оттуда домой к полковнику Каллуму. Эти действия были связаны с определенным риском. Что ж, он постоянно рисковал. Однако сейчас, впервые с того момента, как он явился в посольство США в Париже, Халил почувствовал... нет, не опасность, а тревогу.

Он продолжал расхаживать по комнате, взвешивая все аргументы за и против убийства полковника Каллума... и, разумеется, его жены и всех остальных, кто окажется в доме.

План был прост, как и в случае с генералом Уэйклиффом. Он подождет в этой комнате, где можно чувствовать себя в безопасности, затем поедет в агентство, возьмет там автомобиль и подъедет к загородному дому полковника рано утром. Полковник или его жена выходят из дома каждое утро не позднее половины восьмого, чтобы забрать газеты из почтового ящика, расположенного в конце подъездной дорожки, а затем возвращаются. Как большинство военных, Каллум был пунктуальным человеком.

Как только дверь дома откроется, чета Каллум окажется в пяти или десяти минутах от смерти, в зависимости от того, какое у него, Асада Халила, будет настроение и насколько у него хватит терпения.

Он продолжал расхаживать по комнате, представляя себя львом. Тем самым львом, которого римляне выпускали на арену амфитеатра, – руины он видел в окрестностях Триполи. Из предыдущего опыта лев знает, что на арене его ждет человек, и от этого лев начинает терять терпение. И конечно же, он голоден. Перед сражением лев должен быть голодным. И еще из своего прошлого опыта лев знает, что он всегда убивает человека. Какой другой у него может быть опыт, если он до сих пор жив? Однако лев также знает, что на арене встречаются два вида людей – вооруженные и невооруженные. Вооруженные борются за свою жизнь, а невооруженные молятся. Но на вкус они одинаковы.