Читаем Игра Льва полностью

– Нет, сэр, он этого не говорил. Но это вполне возможно. Я говорю так потому, что сомневаюсь, чтобы мой шурин согласился выполнить какой-то специальный заказ палестинца или иракца. Мой шурин, сэр, был патриотом Ливии, однако он не ввязывался в политические дела других стран, разделяющих нашу веру в Аллаха... да пребудет мир с ним. Поэтому, сэр, если вы спрашиваете меня, был ли этот особый пассажир ливийцем или нет, то я не могу ответить определенно. Однако я могу спросить себя: а поехал бы он в такую даль, чтобы оказать услугу не ливийцу? Вы понимаете меня, сэр?

Проклятие! У меня уже начала кружиться голова, я даже не мог вспомнить свой вопрос. Я посмотрел на часы. Время еще есть, я могу успеть на франкфуртский рейс. Но надо ли мне это?

– А Гамаль не упоминал конечный пункт поездки? – спросил я.

– Нет, сэр.

Такая краткость ответов нравилась мне гораздо больше.

– И ничего не говорил про аэропорт в Ньюарке?

– Нет, сэр, не говорил.

Я наклонился вперед, к самому лицу Фади, и сказал:

– Послушайте, вы бы не стали обращаться в Особое соединение, чтобы сообщить о пропавшем шурине. Вы наверняка знаете, чем мы занимаемся и что здесь не суд по семейным делам. Вам ясно?

– Сэр...

– Я задам вам конкретный вопрос и хочу получить на него односложный ответ. Вы думаете, что исчезновение вашего шурина имеет какое-то отношение к тому, что случилось в субботу в аэропорту Кеннеди с рейсом сто семьдесят пять? Да или нет?

– Понимаете, сэр, я думал о подобной вероятности...

– Да или нет?

Фади потупил взгляд и промолвил:

– Да.

– Возможно, он как-то еще намекнул... – Я посмотрел на Габриеля, он понял меня и задал вопрос на арабском.

Фади ответил тоже на арабском, а Габриель перевел:

– Гамаль попросил Фади позаботиться о его семье, если с ним что-то случится. Гамаль сказал, что у него нет выхода, он обязан выполнить этот заказ, но если Аллах будет милосерден к нему, то поможет благополучно вернуться домой.

Некоторое время все молчали, по лицу Фади было видно, что он явно расстроен. Я воспользовался паузой, чтобы подумать. Честно говоря, мы не получили никакой информации, которой могли бы немедленно воспользоваться. Нам просто стало известно о поездке Халила из аэропорта Кеннеди в Перт-Амбой, если действительно в такси Гамаля находился Халил. И если это был Халил, то мы с уверенностью знаем только то, что он убил Гамаля, оставил труп в такси и исчез. Но куда он отправился? В аэропорт Ньюарка? Как он туда добрался? На другом такси? Или в парке его ожидал еще один сообщник с автомобилем? А может, он воспользовался машиной, взятой напрокат? В каком направлении он поехал? В любом случае, он ускользнул сквозь расставленные сети, и в Нью-Йорке его точно нет.

Я посмотрел на Фади Асвада и спросил:

– Кто-нибудь знает о том, что вы пошли к нам?

Он покачал головой.

– Даже ваша жена?

Фади посмотрел на меня как на полоумного.

– Я не говорю с женой о таких вещах. Разве можно говорить об этом с женщиной или с детьми?

– Разумная точка зрения. – Я поднялся со стула. – Вы поступили правильно, Фади, обратившись к нам. Благодарю вас от имени Соединенных Штатов. А теперь возвращайтесь на работу и ведите себя так, как будто ничего не произошло. Хорошо?

Фади кивнул.

– А еще у меня для вас плохие новости... ваш шурин убит.

Фади вскочил и попытался что-то сказать, затем посмотрел на Габриеля, который заговорил с ним на арабском. Фади опустился на стул и закрыл лицо ладонями.

– Скажи ему, чтобы ничего не рассказывал, когда его будут допрашивать парни из отдела по расследованию убийств, – попросил я Габриеля. – Дай ему свою визитную карточку, пусть вручит детективам и посоветует позвонить в Особое антитеррористическое соединение.

Габриель кивнул, перевел мои слова и дал Фади свою визитную карточку.

Тут до меня дошло, что совсем недавно я сам был детективом из отдела по расследованию убийств, а теперь вот советую свидетелю не говорить с детективами, а отправить их к федералам. Мое перевоплощение почти завершилось. Жуть, да и только.

Я взял свой «дипломат», мы с Габриелем вышли из комнаты, а туда вернулся сотрудник ОАС. Перед тем, как отпустить Фади, следовало оформить его показания в письменном виде.

В коридоре я сказал Габриелю:

– Прикажи установить круглосуточное наблюдение за ним, его семьей, сестрой и так далее.

– Уже сделано.

– И чтобы никто не видел его выходящим из этого здания.

– Обычная практика.

– Отлично. Отправь несколько человек в Перт-Амбой, пусть поищут, нет ли там еще мертвых таксистов.

– Отправил, уже ищут.

– Я не обижаю тебя своими указаниями?

– Есть малость.

Впервые за весь день я улыбнулся.

– Спасибо, Габриель, я твой должник.

– Договорились. Так что ты обо всем этом думаешь?

– То, что думал всегда. Халил в Америке, и он не прячется, а передвигается. Он выполняет свою миссию.

– Я тоже так думаю. Но что это за миссия?

– Пока не знаю. Подумай об этом сам. Эй, а ты не ливиец?

– Нет, здесь вообще мало ливийцев. Ливия – небольшая страна с маленькой иммигрантской общиной в США. Я палестинец.

– У тебя бывают от этого неприятности?

Габриель пожал плечами: