Читаем Игра Люцифера полностью

Мне пришлось «перевести» разбивку внутренних бухгалтерских документов UBS, содержащих данные об активах и выручке, по секторам экономики, типам продуктов и месяцам. Затем я огорошил собравшихся детальной информацией о городах, гостиницах, продолжительности пребывания и частоте, с которой частные банкиры UBS путешествовали в Соединенные Штаты, а также о количестве встреч с имевшимися и потенциальными клиентами, которые проходили во время этих поездок. Возможно, вы удивляетесь, как мне удалось собрать всю эту информацию. Но помните, что у меня было на это два года, наполненных обидой и гневом. Я был изобретателен и безжалостен.

Мой рассказ занял около трех часов, после чего объявили перерыв на обед. Мы с Полом перекусили сэндвичами в буфете Сената, члены комитета старались держаться от меня подальше, как будто они были присяжными, изолированными от внешнего мира, а я — звездным свидетелем, хотя в каком-то смысле так оно и было. Когда мы вернулись обратно, Боб Роуч напомнил мне, что я все еще нахожусь под присягой.

— Да, я это понимаю, сэр, — сказал я, а затем вернулся к рассказу о своих уликах. — Давайте поговорим о том, как UBS классифицирует клиентов из США, а затем работает с ними в зависимости от величины их состояния. К ключевым клиентам относятся люди с состоянием более 25 миллионов долларов, к ценным клиентам — клиенты с состоянием от 10 до 25 миллионов. Так называемые опорные клиенты держат в банке от 2 до 10 миллионов, а премиальные — самые небольшие счета, 2–3 миллиона долларов. Все эти средства управляются в составе портфелей на основе стандартной инвестиционной стратегии различных фондов. Как это ни иронично, большинство этих фондов представляют собой продукты UBS, созданные инвестиционным банком. Каждый из этих клиентов обслуживается согласно величине его или ее состояния, а издержки на такие услуги меняются пропорционально величине состояния. Думаю, вам будет интересно отметить, что каждый из 19 000 счетов в банке попадает в ту или иную категорию.

Озвученные мной суммы были потрясающими. Я с пониманием отнесся к тому, что члены комитета принялись ослаблять свои галстуки, и продолжил.

— Стоит ли нам теперь обсудить, как UBS открыто и бесстыдно обучал нас, частных банкиров, тому, как избегать контроля во время пребывания в Штатах?

Кивки со всех сторон. Я выбрал следующую пачку свидетельств, внутренние обучающие материалы UBS (документ 3).

— Здесь хорошо видно, как банк обучал нас различным техникам, например как и когда указывать в таможенных формах целью визитов бизнес или отдых. Обратите внимание, что во втором абзаце предлагается почаще менять гостиничные номера, чтобы скрывать наши личности. Ниже вы можете видеть, что наших клиентов необходимо называть лишь по кодовым именам, а на наших визитках не должно быть указано ни должности «управляющий капиталом», ни названия банка UBS. На следующей странице описано жесткое правило, согласно которому нам нельзя носить с собой бумажные данные о клиентских портфелях и их владельцах, мы должны пересылать их курьерской почтой FedEx в наши гостиницы или местные офисы UBS. В шпионской торговле шпионскими секретами такой метод называется «закладками». Ниже вы найдете описание особых техник для шифрования клиентской информации на наших смартфонах, а также о том, что банк покупал и распространял среди сотрудников ноутбуки с системой шифрования, разработанной компанией IBM.

Я на мгновение остановился и поднял глаза.

— Кстати, я отказался носить с собой какие-либо зашифрованные устройства.

— Почему, мистер Биркенфельд? — спросил Роуч.

— Я был резидентом Швейцарии, работавшим в полном соответствии со швейцарским законодательством, и я не собирался вести себя как преступник.

— Однако вы понимали секретную природу этих техник и их цели.

— Конечно, понимал, — сказал я. — Мне никто не выкручивал рук. Чувство протеста выросло у меня позже.

Эти слова нашли понимание, и Роуч уважительно кивнул. Я был не из тех свидетелей, которые притворно скорбели о том, что «черт их дернул сделать все это».

— И сейчас я хотел бы упомянуть о том, — продолжил я, — что еще до приглашения в комитет и до выдачи мне повестки, позволившей мне выступить с показаниями, я предпринял ряд попыток донести эту информацию до министерства юстиции.

Я позволил себе отложить обсуждение этого вопроса, но сейчас пришло нужное время. Эти люди должны были знать, насколько тупые бюрократы работают в министерстве.

— К сожалению, министерство юстиции отказалось предоставить мне иммунитет или выписать повестку, вследствие чего я не имел возможности рассказать им все то, что я рассказываю вам. Я даже предложил им подключить ко мне подслушивающие устройства, чтобы я по поручению специальной группы в составе министерства мог ездить в Швейцарию, встречаться со швейцарскими банкирами и клиентами и собирать еще больше информации.

— Это было смелое предложение, мистер Биркенфельд, — сказал Роуч. — В итоге вы оказались мудрее и передумали?