Читаем Игра королев полностью

Сверкнула сталь; наступил неповторимый, мучительный миг, который каждый переживает в одиночку. Ричард затаил дыхание, насмешка судьбы попросту ошеломила его. Но тут темные головы, склоненные над ним, медленно повернулись, как лепестки подсолнуха навстречу солнцу. Словно гром с ясного неба, появилась маленькая гнедая лошадка, потемневшая от пота: всадник плевался, размахивал руками и вопил как оглашенный.

Люди, напавшие на лорда Калтера, замерли. Вновь прибывший яростно ругался на каком-то непонятном языке. Главарь убийц огрызнулся на том же наречии — и в ответ раздалась новая леденящая кровь тирада. Двое других тоже попытались заговорить, но поток оскорблений заставил их умолкнуть. Под эту нескончаемую брань все трое хмуро двинулись с места, сели на коней и, не сказав ни слова, исчезли в темноте столь же стремительно, как и появились.

Хозяин гнедой лошадки снова сел в седло. Ричард помотал головой, повернулся, нашарил свой меч и встал.

— Надеюсь, — спросил всадник на чистом, хотя немного гортанном английском, — вы не ранены?

Насколько позволял судить сгустившийся мрак, лицо его выражало скорее смирение, нежели торжество.

Ричард перевел дух:

— Нет. Я был бы благодарен, если бы не догадывался, что напали на меня ваши люди.

— Вы понимаете цыганскую речь? — удивился его спаситель, в полумраке блеснули белые зубы. — Хоть немного? Тогда вы должны были понять, что напали на вас не по моему приказу. Мы, цыгане, вольные птицы, милорд.

Ричард расправил плечи, в задумчивости изучая неподвижную, худощавую фигуру. Со всею ясностью в памяти всплыла картина: комната в Стерлинге, озаренная пламенем очага, а на столе — стрелы, испачканные в крови. Он вытащил из куртки шнурок с металлическими наконечниками и подвязал перерезанную подпругу.

— Думаю, я мог бы привлечь тебя к ответу. Я знаю, кто ты такой.

Белые зубы блеснули вновь.

— Надеюсь, вы этого не сделаете. Когда я возвращаюсь домой, мои люди докладывают мне о разных маленьких делишках, которые им поручают. Я редко вмешиваюсь. И если бы только я не оказался во власти самого умного из ваших родичей…

Ричард внезапно выпрямился:

— Моего брата?

Цыган уже направил лошадку в сторону Эдинбурга — он рассмеялся на всем скаку и покачал головой.

— Нет, нет. Вовсе нет. Черт побери, как бы не так.

Копыта мерно застучали по мягкой земле, отзвук их становился все глуше — издали доносились лишь раскаты издевательского смеха.

Ричард не спеша подобрал поводья Бриони и левой рукой потрепал кобылу по шее. На губах его появилась лукавая полуулыбка, и на какой-то миг он сделался поразительно похож на Лаймонда.

— Матушка! Что на этот раз? — произнес он, вскочил в седло и галопом поскакал по дороге в Мидкалтер.

Много позже полуночи Патрик отпер ворота лорду Калтеру, бормоча сбивчивые приветствия. Ричард отослал постельничего спать, не стал будить слуг, а взял свечу, поднялся по главной лестнице и направился по тускло освещенному коридору к комнате жены.

Перед дверью он помедлил. Все следы ночного приключения Ричард постарался уничтожить: ему не улыбалась мысль явиться перед Мариоттой в образе отважного, но потерпевшего поражение воина. Но будет ли честно застать ее врасплох? Может, не следовало отправлять Патрика? Он разбудил бы горничную Мариотты, и девушка могла бы пойти и спросить, примет ли Ричарда жена… А если бы та отказалась? Хороший спектакль для прислуги.

Ричард взял себя в руки. Если Мариотта не хочет его видеть, будет лучше, если она скажет ему об этом прямо в лицо. Он помедлил еще мгновение, потом поднял руку и постучал.

Сквозь марево вещих снов Мариотта услышала легкий стук. Через минуту стук повторился, она села, пытаясь побороть наваждение, и спросила:

— Да? Кто там?

Когда прозвучал ответ, у нее перехватило дыхание. На замок вновь опустилась тишина. Мариотта чувствовала, как сердце замирает у нее в груди. Слова застревали в горле; женщина сидела тихо, стараясь справиться с собою.

— Мариотта? — тихо позвал Ричард. — Можно мне войти?

Ей даже не пришло в голову, что можно его не пустить. Мариотта надела халат поверх смятой ночной рубашки, сделала отчаянную попытку прибрать волосы и ответила ровно:

— Входи, если хочешь.

Перемена в муже поразила ее: Мариотте казалось, что время должно было остановиться для него, как для нее самой. Он посмуглел, волосы выгорели на солнце, в уголках глаз появились белые полоски. Еще похудел, стал тверже: в самом его спокойствии сквозила какая-то новая невозмутимая мощь.

Не доходя до постели, Ричард остановился и сказал:

— Извини, что разбудил тебя. Мне было никак не выехать до вечера, и я подумал, что лучше нам поговорить сейчас, без свидетелей.

Ничего не изменилось во взгляде фиалковых глаз Мариотты, ровно блестевших в свете свечи.

— Разве нам есть о чем говорить?

Маги считают, будто у дьявола в глазах все отражается в перевернутом виде. Но в глазах мужа, тоже озаренных пламенем свечи, она могла видеть свое обычное отражение, притом дважды. Внезапно он опустился на низкий сундучок у кровати и стал теребить бахрому покрывала, не поднимая глаз. Наконец Ричард заговорил: