Это было ужасно несправедливо, и Скотт, используя первое оружие, оказавшееся под рукой, в ярости выпалил:

— Не вам бы говорить! Почему меня должна заботить их судьба? Вы, не задумываясь, продадите любого из нас, если хорошо заплатят. Разве что вам больше нравится взрывать монахинь.

Наступила жуткая тишина. Потом, тщательно выбирая слова, Лаймонд произнес:

— Опрометчиво, Скотт. Никогда не говори с чужих слов. И в особенности на эту тему. А теперь убирайся с глаз моих долой.

Добавить к этому было нечего. Скотт вышел, сел в седло и направился в Кроуфордмуир, едва осознавая, что из всех стычек между ними эта была первой, в которой он так или иначе не спасовал.

Скотт ехал на запад, а его отец направлялся на север.

Не сразу Бокклю, испытавший горькое разочарование, подумал о том, откуда же Калтер мог узнать об их встрече с Уиллом. Он рассказал Сибилле, но та не меньше его желала держать Калтера подальше от Уилла и Лаймонда. Но кто же тогда?

Он задумался. Только один человек мог видеть записку и предпринять действия, которые привели бы к сегодняшним событиям, — Дженет. Руки сэра Уота крепче вцепились в поводья. Дженет! «Черт побери, — подумал Бокклю, — я научу эту дрянь не совать свой нос в мои дела!» И, подняв голову к небу, он пустил лошадь рысью, спеша в Бранксхолм.

Свет на юго-востоке был каким-то необычным — в низких тучах сквозил алый оттенок. Сэр Уот, не веря своим глазам, разглядывал небо, а потом пришпорил лошадь и галопом понесся навстречу пожару.

Лорд Грей сдержал слово. Пеший и конный отряды аркебузиров вышли из Джедуорта и Роксбурга: сэр Освальд Уилстроп и сэр Ральф Баллмер направились на запад, оставляя после себя пожарища и развалины. Они взяли тридцать пленников, всех овец и коз, каких смогли увести, а от Хавика оставили груду пепла, в которой испеклись все защитники города.

Бокклю пробивался к городу по тропинкам, запруженным детьми и женщинами, тащившими жалкий домашний скарб. Бокклю встретил своих людей из Бранксхолма, которых вел его капитан. Поскольку спасать было уже нечего, Бокклю повел свой отряд на врага, чтобы успокоить душу хотя бы местью. Под покровом рвущейся на части, озаренной факелами темноты они напали на арьергард Уилстропа, уничтожили сколько-то человек, отбили часть скота. Но месть их была ничтожной и добыча жалкой. Потом они повернули назад и разбрелись по разоренной земле, оказывая пострадавшим помощь.

На рассвете Бокклю добрался до Бранксхолма. У него болела спина, глаза покраснели от усталости, а в душе кипел гнев. Войдя в дом, он вспомнил кое о чем и бросился в комнату жены.

— Дженет Битон!

Женщина в кровати шевельнулась и открыла глаза; на ее широком, с крупным носом лице появилась сонная улыбка.

— Она самая, — сказала леди Бокклю. — А ты, как всегда, поздно.

— Я хочу поговорить с вами кое о чем, миледи.

— Ах, вот как? О чем же?

— О наследнике дома, мадам. О моем старшем сыне Уилле.

— Старшем законнорожденном сыне, — поправила его Дженет. — А что, встреча расстроилась?

— Расстроилась, — мрачно ответил ее муж.

Дженет сделала большие глаза.

— Ну, не стоит переживать. Знаешь, есть такая пословица — сына не потерял и дочь приобрел. — Бокклю смотрел на нее из-под кустистых бровей. Дженет не отводила взгляда. Откуда-то из-за кровати донесся слабый, жалобный крик. В голосе Дженет появились теплые нотки. — Самая юная Бокклю, — сказала она. — Да не смотри ты на меня так, будто сейчас сожрешь — погляди лучше на новую дочку.

Лицо сэра Уота медленно налилось кровью. В глубине бороды появилась лукавая улыбка, которую он спрятал за широкой ладонью, и взгляд, устремленный на жену, был теперь по-собачьи преданным.

— Ну что ж, — проговорил он. — Прекрасно. Больше я ничего не скажу. Покончим с этим. Но не думаешь ли ты, женщина, что каждый раз будешь таким вот образом выходить сухой из воды?

— Не волнуйся! — сказала Дженет, обнимая его. — По мне, так лучше уж твои попреки.

Так закончился воскресный день пятого февраля.

Вскоре после этого Джордж Дуглас написал лорду Грею о том, что надеется вскоре явиться к лорду-протектору в Лондон для устройства королевской свадьбы.

Лорд-протектор написал Грею: «Вы истратили за девять месяцев шестнадцать тысяч фунтов, а похвастаться можете всего лишь рейдом во владения Бокклю».

Лорд Грей направил краткое послание лорду Уортону: «В понедельник на следующей неделе я намереваюсь вторгнуться в Шотландию и дойти до самого Эдинбурга. Надеюсь, что ваше и лорда Леннокса вторжение будет приурочено к моему».

Юная королева Мария, из-за которой шла вся эта борьба, смертельно заболела.

Глава 2

ПОЛОЖЕНИЕ КОРОЛЕВЫ СТАНОВИТСЯ УГРОЖАЮЩИМ

1. ВЗЯТА ЕЩЕ ОДНА ПЕШКА

Англичан опасались больше, чем болезни маленькой королевы. Больную девочку отвезли в Думбартон, крепость на реке Клайд, и леди Калтер с Кристиан Стюарт оказались среди тех, кто должен был заботиться о ней.