Читаем Игра королев полностью

— В смерти ребенка никто не виноват, если тебе действительно интересно это знать. Мариотта с Ричардом помирились и очень счастливы. Фрэнсис под стражей в Эдинбурге. Через неделю он предстанет перед судом парламента, и мы все надеемся, что его оправдают.

В маленьком сморщенном личике, застывшем на подушках, изобразилась жалость.

— Оправдают! Милая моя, даже у Калтеров на это не хватит денег.

— Тогда его оправдают ради наших красивых глаз, — безмятежно продолжала Сибилла. — Что, если мне поговорить по душам со всеми лордами — членами парламента? Или ты думаешь, что недели на это не хватит?

В черных глазах мелькнуло что-то новое. Дамы немного помолчали, затем леди Хантер заметила своим пронзительным голосом:

— На это даже у тебя, Сибилла, не хватит наглости. Что-то стряслось, не иначе. Никто не навещает меня просто так.

Вдовствующая леди не стала кривить душой:

— Да, стряслось. Это касается Денди.

Тонкие губы сжались.

— Ну еще бы. Какую глупость совершил он на этот раз?

— Какую бы… глупость он ни совершил, — пояснила Сибилла, — он это сделал ради тебя. Тебе, Катерина, не так-то легко угождать.

— Парень нуждается в твердой руке, — заявила старуха, тяжело дыша. — Его следует держать в ежовых рукавицах. Другие управляют имением так, что оно приносит доход… добиваются почестей при дворе… становятся знаменитыми… женятся на богатых наследницах. Мой старший сын…

— Денди делал для тебя все, что мог, — прервала ее Сибилла. — И я должна сказать вот что. Он почувствовал, что никогда не сможет преуспеть на… праведном пути, и свернул на тропку, которая завела его далеко. Слишком далеко.

— Ему грозит беда?

— Да, грозит. Если его схватят.

— И ты приехала предупредить?

— Да.

Обе долго молчали. Затем больная старуха с усилием села в постели и заговорила своим обычным голосом:

— Ну что ж, полагаю, ему лучше покинуть страну. Пусть придет. Я дам ему денег. А после пусть носа сюда не кажет, пока все не уляжется. — Катерина даже не спросила, что сделал ее сын.

Сибилла протянула свои тонкие, красивые руки и взяла в них маленькую, слабую, пухлую ладошку.

— Деньги у него есть. Он уже уехал. У него не было времени повидаться с тобой. Он просил передать, что любит тебя.

Маленькая ладошка лежала неподвижно, и в черных глазах не было видно никакого волнения.

— Ничтожество! — воскликнула дама Катерина. — Никогда ничего не умел устраивать. С глаз долой — из сердца вон. Теперь я смогу нанять управляющего, который наведет порядок в имении.

Сибилла отпустила ее руку и встала.

— Сможешь, конечно. И с удовольствием этим займешься. Ну вот и носилки — и твоя горничная пришла помочь. Тебя снесут не спеша, бережно, и это пойдет тебе на пользу.

Леди Хантер не возражала больше, и ее завернули в мягкие одеяла, осторожно перенесли с кровати на носилки и подложили под голову подушки. Двое слуг подняли носилки, зашагали по голубым изразцам — и впервые за долгие годы калека покинула спальню. Солнечный луч коснулся белоснежного чепца, сверкнул на драгоценностях, отразился в горящих черных глазах — и на единый миг, перед тем как дверь на лестницу затворилась, в глубоких морщинах блеснули безмолвные слезы.

В Мидкалтере Мариотта и Ричард молча выслушали всю историю. Когда Сибилла кончила рассказывать, ее сын глубоко вздохнул и промолвил:

— Этот сундук с бумагами — он действительно у нас?

— Да, — подтвердила вдовствующая леди. Под глазами у нее появились темные круги, а спина, прямая, как всегда, болела от усталости. — Джонни Булло выкрал его для меня. Там все документы, касающиеся сношений сэра Эндрю с Карлайлом.

Ричард посмотрел матери в глаза:

— Что ты собираешься с ними делать?

— Решать Мариотте и тебе. Ты больше всех пострадал от Хантера. Будет только справедливо, если ты захочешь возмездия.

— Я не желаю мстить, — отрезал Ричард. — Я только хочу поскорей забыть все это.

— Так ты не обнародуешь документы?

— Нет. Только те, что касаются Фрэнсиса.

— А ты, Мариотта?

Молодая женщина не сводила с Ричарда глаз.

— Я? О, нет. Нет. Я сама виновата не меньше, чем Денди.

— Девочка моя, какая чушь, — возразила Сибилла. — Но я все равно рада. Он того не стоит. А бумаги мы сохраним как гарантию того, что Хантер за границей будет вести себя достойно, и я надеюсь, что больше мы о нем не услышим.

Ричард внезапно опустился рядом с матерью и погладил ее по щеке.

— Думаю, ты не все рассказала нам. Ты не имела права втайне от всех предпринимать такую попытку.

— Попытку! — возмущенно воскликнула Сибилла. — Да это был настоящий бой.

Оба улыбнулись, но тут леди Сибилла изменилась в лице.

— Осталось всего пять дней! — сказала она. — Как могла я обидеть бедную женщину?

Да, оставалось пять дней. Уилл Скотт мрачно сидел в пустом отцовском доме и не знал, что делать. Как мог бы он вызволить Лаймонда, даже если бы тот и был здоров? Даже если б и вызволил — как он мог принудить его снова вести эту жизнь, похожую на смерть?

Осталось четыре дня. Сибилла, Мариотта и Ричард перебрались в Эдинбург, и много, поразительно много друзей навестили их, на все лады повторяя жестокую сентенцию леди Хантер: «С глаз долой — из сердца вон».