Читаем Игра ангела полностью

Я покинул «Каса Марласка» с упавшим сердцем и побрел бесцельно по лабиринту пустынных улиц, ведущих к Педральбес. Небо было покрыто паутиной серых облаков, едва пропускавших солнце. Тонкие лучи пробивались сквозь это полотнище и омывали склон горы. Я проследил взглядом за нитями света и смог разглядеть, как они касаются глазурованной крыши виллы «Гелиос». Окна сверкали издалека. Презрев здравый смысл, я направился в ту сторону. Чем ближе я подходил к особняку, тем больше темнело небо, и резкий порыв ветра взметал буруны сухих листьев у меня под ногами. Я остановился в начале улицы Панамы. Вилла «Гелиос» возвышалась напротив. Я не осмелился пересечь улицу и приблизиться к стене, окружавшей сад. Я простоял там бог знает сколько времени, не в силах ни убежать, ни шагнуть к двери и позвонить. А потом я вдруг увидел Кристину: она шла мимо большого окна на втором этаже. У меня похолодели внутренности. Я начал отступать, и вдруг она обернулась и задержала шаг. Кристина приблизилась к стеклу, и мне почудилось, что она смотрит прямо мне в глаза. Она вскинула руку, словно в приветствии, но так и не разжала пальцы. У меня не хватило духу выдержать ее взгляд, я повернулся и пошел прочь вниз по улице. Руки у меня дрожали, и я спрятал их в карманы, чтобы не было видно моего состояния. Прежде чем завернуть за угол, я один раз оглянулся и удостоверился, что она по-прежнему стоит у окна и смотрит мне вслед. Как бы я хотел возненавидеть ее, но не мог.

Я вернулся домой, продрогнув (во всяком случае, я предпочитал так думать) до костей. Нырнув под своды портала, я заметил конверт, торчавший из почтового ящика в подъезде. Сургуч и пергамент. Весточка от патрона. Я вскрыл конверт, поднимаясь вверх по лестнице. Витиеватым почерком меня приглашали на свидание на следующий день. Добравшись до лестничной площадки, я обнаружил, что дверь приоткрыта и Исабелла с улыбкой ждет меня.

— Я была в кабинете и видела, как вы пришли, — сообщила девушка.

Я попытался улыбнуться ей, но, наверное, не преуспел, поскольку выражение лица Исабеллы тотчас сделалось озабоченным, едва она поймала мой взгляд.

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Пустяки. По-моему, я немного простыл.

— У меня бульон на плите, простуду как рукой снимет. Проходите.

Исабелла взяла меня под руку и повела в галерею.

— Исабелла, я не инвалид.

Она выпустила мой локоть и потупилась.

— Простите.

У меня не было сил спорить с кем-либо, особенно со своей упрямой помощницей, так что я позволил проводить себя до одного из кресел в галерее и рухнул в него, точно мешок с костями. Исабелла уселась напротив и с тревогой посмотрела на меня.

— Что случилось?

Я выдавил улыбку, постаравшись успокоить девушку.

— Ничего. Ничего не случилось. Ты не дашь мне чашку бульона?

— Сию секунду.

Она умчалась на кухню, и я слышал, как она там возится. Я вздохнул поглубже и закрыл глаза, просидев так, пока слух не уловил приближающиеся шаги Исабеллы.

Она протянула мне дымящуюся чашку утрированно больших размеров.

— Напоминает ночной горшок, — заметил я.

— Выпейте и не говорите гадости.

Я понюхал бульон. Аромат от него исходил восхитительный, однако мне не хотелось сдаваться слишком быстро.

— Странно пахнет, — сказал я. — Из чего он?

— Пахнет курицей, потому что сварен из курицы, а также там соль и капелька хереса. Выпейте.

Я выпил глоток и возвратил девушке чашку. Исабелла помотала головой:

— До дна.

Я сделал еще глоток. Бульон показался мне вкусным.

— Итак, как прошел день? — спросила Исабелла.

— Так, были свои нюансы. А как твои успехи?

— Перед вами новая лучшая приказчица торгового дома «Семпере и сыновья».

— Превосходно.

— До пяти часов я продала уже два экземпляра «Портрета Дориана Грея» и собрание сочинений Лампедусты весьма высокопоставленному господину из Мадрида, который дал мне чаевые. Нечего кривиться, чаевые я тоже положила в кассу.

— А Семпере-младший, что он сказал?

— Сказать почти ничего не сказал. Все время проторчал как столб, притворяясь, что не смотрит в мою сторону, и при этом не спускал глаз. Мне даже сидеть трудно из-за того, что он обжигал мне взглядом зад всякий раз, когда я забиралась на лестницу, чтобы достать книгу. Довольны?

Я улыбнулся и кивнул.

— Спасибо, Исабелла.

Она пристально посмотрела мне в глаза.

— Повторите.

— Спасибо, Исабелла. От всего сердца.

Она зарделась и отвернулась. Мгновение мы мирно хранили молчание, наслаждаясь моментом дружеского взаимопонимания, когда слова становятся лишними. В меня больше не вмещалось ни капли, но я мужественно допил бульон и показал девушке пустую чашку. Она удовлетворенно кивнула.

— Вы встречались с ней, да? С той женщиной, Кристиной, — сказала Исабелла, избегая моего взгляда.

— Исабелла, кто умеет читать по лицам…

— Скажите правду.

— Я только видел ее издалека.

Исабелла лукаво покосилась на меня, словно решая про себя, сказать или не сказать о чем-то, что занимало ее мысли.

— Вы любите ее? — просила она наконец.

— Я не умею любить. Ты же знаешь. Я эгоист, и все такое. Поговорим о чем-нибудь другом.

Исабелла уступила. Ее взгляд задержался на конверте, торчавшем у меня из кармана.