Читаем Игра полностью

ВИЧ оторвался от просмотра демо-ролика очередной игрушки и перевёл на Горация свой недоумевающий взгляд.

– Я тут сегодня подумал… Что будет, если я погибну? – угрюмо начал Гораций.

– А чего тут думать, друг Гораций, – спокойно произнёс ВИЧ, – погибшего всего лишь на семь дней отключат от Пространства. Поживём недельку в реальности, а потом снова вернёмся сюда.

– А эти семь дней? – не унимался Гораций. – Кто знает, что там в реальности?

ВИЧ задумался, зачем-то почесал затылок и через пару секунд произнёс:

– Я вот как рассуждаю, друг Гораций, если, как нам говорят, Пространство – это просто оцифрованная когда-то в стародавние времена реальность, то значит сам этот реальный мир должен быть таким же, как наш. Понимаешь, они должны быть одинаковыми. А это значит, что к переходу в реальность надо относиться как к простой телепортации в новую сцену игры.

– Неизвестную сцену, – угрюмо поправил Гораций.

– Вот именно, друг Гораций! – обрадовано воскликнул ВИЧ, хлопнув Горация по плечу. – Представляешь, походим там, в реальности. Посмотрим, какая она. Там никто не будет вести учёт наших навыков, никто не будет нас ни в чём ограничивать. Будем по-настоящему свободными людьми в настоящей дикой природе. Вот где будет видно, кто есть кто, вот где проявится характер каждого из нас, вот где можно будет понять, на что ты реально способен. Да оставшиеся в живых будут ещё нам завидовать!

Слова ВИЧа понемногу начали успокаивать Горация.

«А друг ВИЧ дело говорит, – подумал он. – Действительно, чего я волнуюсь. Если погибну, посмотрю на ту старую жизнь, которой жили древние люди ещё до возникновения Мироздания, а там семь дней пролетят, и снова окажусь в Пространстве. Снова вернусь к привычным делам, играм, друзьям, жене. По-настоящему то я не умру. Можно считать еду в отпуск, не надо будет работать. ВИЧ правильно говорит, реальный мир должен быть таким же, как и наш, только сейчас там никого нет, а после боя в нём соберутся те, кто умрёт. И вообще, с чего я решил, что погибну? Если настраиваться сейчас на проигрыш, то зачем тогда вообще жить? Стоило столько времени готовиться к бою, чтобы сейчас думать о гибели. Вон ВИЧ похоже вообще не понимает, чего я затеял этот разговор…»

– Я думаю, что реальность – это та же игра, только по своим правилам, – расфилософствовался ВИЧ. – А людям, которые прошли тысячи игр, одержали победу в миллионах боёв, нечего боятся того, что всего лишь семь дней они будут играть в одну новую для них игру.

– Наверно ты прав, – согласился Гораций, тем более, что ему хотелось согласиться. Ему очень хотелось, чтобы ВИЧ убедил его в том, что реальности бояться не за чем. В грядущий бой хотелось идти с радостью, с азартом, а не с мыслями о смерти.

– Ну так что, пойдём вечером с БаЛаБоЛом? – вернулся к началу разговора ВИЧ.

– Пойдём, – ответил Гораций. – Куда?

– БаЛаБоЛ зовёт в «Беспредельщики».

– Дорого, – отрезал Гораций. – Но разумно. Пойдём.