Страшная мысль пронзила Горация. Быть может никто не собирается возвращать его, и таких как он обратно. Зачем они там? Кому нужны? Тех, кто живёт ради развлечений в Пространстве и без того достаточно. Зачем пространству лишние люди? Зачем делить с ними то, что может достаться самим? Деньги, власть, их проще заполучить в отсутствие конкурентов. Таких, как Гораций решили просто уничтожить. Их имена стёрли, разум выбросили из Пространства. Их никогда больше не вернут обратно. Они навсегда останутся здесь.

«Ну постой, я же нужен обществу, людям… я же работаю, я строитель», – вспомнил Гораций. – «Я же руковожу из Пространства роботами реальности, строю тут новые здания. От меня есть польза Пространству. Как же оно без меня?», – пытался убедить он себя. Он окинул взглядом всё, что его окружало. Ничто в реальности не было похоже не те игрушечные каменные блоки, аккуратные проводки и железобетонные опоры, которые видел он на своей работе. «Неужели это была игра?..»

Гораций стал вспоминать свои достижения, всё, что могло бы быть основанием для возвращения его домой, но все его подвиги, все его свершения и победы казались ему теперь какими-то нереальными, ненастоящими. Кем-то значимым он был только в игре. Гораций шёл по жизни играючи, не оставляя за собой сколько-нибудь значительного следа. Он не творил, не создавал, и даже командиром был только в игре.

«Мы не нужны Пространству», – взволнованно осознавал он. – «Нас слишком много. Ресурсы Пространства, наверняка, не безграничны, их может не хватить на всех. Сколько оно может вытянуть, таких как я? Скольким может дать возможность жить и развлекаться? От нас избавились. От всех лишних, которые не нужны Пространству. Нас не подключат, не вернут обратно. Мы не нужны…»

Гораций вспомнил, как однажды случайно заблокировался в своей квартире. Это было ужасно. Он не мог выйти в сеть, не мог ни с кем связаться и даже не мог послать кому-нибудь сообщение с призывом о помощи. Он не мог припомнить ситуации глупее, чем та, когда он стоя у двери не мог выти из дома. Тогда он не на шутку испугался, что Пространство не откроется больше ему, теперь он испытывал нечто подобное. Где гарантии того, что его пустят обратно?

Гораций с горечью подумал, что все, кому он был хоть сколько-нибудь дорог, сейчас вместе с ним коротают время в реальности. Ни его друзья, ни он сам, Пространству были не нужны. Теперь им придётся доживать свои дни здесь, в реальности, умирая от скуки, ожидая того благодатного момента, когда настоящая смерть придёт за ними, и никто самостоятельно даже не сможет ускорить её приход.

«Зачем Пространству возвращать нас?», – проносилось в голове Горация. – «Зачем я нужен Пространству? Создатели, Властители, Вершители – вот кто будет жить. Они успешны, влиятельны… Они способны менять мир вокруг себя, а мы, имеющие статус «средний», зачем мы? Какая от нас польза? Мы никому не нужны, таких как нас слишком много…»

Гораций с горечью подумал, что никогда больше не поболтает с друзьями, не увидит жены, не позабавиться с виртуальщицами, не проиграется, не получит, не возьмёт… Острая, колющая, жгучая боль пронзила его грудь. Если бы мог, Гораций бы вскрикнул, так невыносимо была она. Тут же стальная игла впилась в его тело, заглушая физическую боль. Она оставила нетронутой боль где-то глубже, в душе, в самом центре его сознания. Гораций страдал. Если бы он верил в силу бога, то отчаянно бы молился, ища защиты и раскаиваясь в собственной беспечности.

Засыпал Гораций в тревожном волнении, после двух укусов стальной иглы. «Подключат или нет? подключат или нет?…» – вертелось в его голове. Он очень хотел вернуться домой.

Восьмой день после окончания боя