Читаем Игра полностью

— Ну да-а-а… — подтвердил он, понимая, как неубедительно это звучит.

— Значит, ты поиграл, и поэтому мой коллега сейчас в реанимации, такое у нас резюме? — Теперь она говорила еще более зло, похоже, оправившись от первого шока.

— Ну я же сказал, что это не специально. Никто не собирался никого калечить… Просто такой продвинутый прикол, понимаешь? — В его голосе звучала мольба, он почти хныкал.

— Прикол? Ты шутишь со мной? Ты что, полный идиот? Тебе уже тридцатник исполнился, а ты продолжаешь играть по жизни, плюешь на всех и вся, а расплачиваются другие люди! А вот на этот раз ты капитально облажался или я ошибаюсь?

Он не ответил. Она так редко ругалась, что сейчас лучше было промолчать, он отлично это знал.

— О’кей! Значит, теперь ты в курсе, что я легко отделалась. А ты сам где?

Вопрос был лишним. Ответ она и так знала, иначе зачем бы он стал ей звонить?

Вся эта чушь насчет беспокойства о ее здоровье — обычная маскировка. Он просит о помощи, хотя больше всего на свете ей хочется не спасать его, а оторвать ему его чертову тупую незрелую башку.

— В Главном полицейском управлении, — пробормотал он.

Ребекка взялась за голову свободной рукой.

— О’кей! — вздохнула она, собравшись по прошествии пары секунд. — Мы сделаем следующее…

* * *

Болин вернулся ровно через десять минут.

— Ну что, приедет адвокат?

Эйч Пи покачал головой.

— Я тут подумал, что никакой законник мне не нужен, — пробормотал он, опустив глаза вниз.

— Отлично, — довольно кивнул Болин и включил диктофон. — Допрос возобновлен в двадцать три часа сорок три минуты, после того как Петтерссон отказался от помощи адвоката. Вы это подтверждаете, Петтерссон?

Эйч Пи пробормотал что-то в знак согласия, но Болин заставил его повторить четко.

— Да, подтверждаю.

— Тогда, Петтерссон, что вы скажете о том, чтобы рассказать все с самого начала?

Эйч Пи глубоко вздохнул и бросил взгляд на мобильный телефон. Она сказала: «Расскажи все». А она всегда права. Как правило, он ее слушался, во всяком случае, когда речь шла о важных вещах, и она всегда его защищала. Прикрывала ему тылы…

Тогда к черту правило. В любом случае родня — важнее.

— Все началось с того, что я нашел в электричке мобильный телефон…

* * *

— Предварительное заключение, дежурный, слушаю.

— Здравствуйте, это инспектор Ребекка Нурмен. Это я и мой коллега Крузе слетели сегодня вечером с дороги на Дроттнингхольмском шоссе, — произнесла она настолько собранно, насколько могла.

— А-а, инспектор Нурмен. Очень рад слышать ваш голос. Мы тут все за вас волновались. Вы в порядке?

Ребекка улыбнулась. Она не сразу узнала голос в телефоне, но теперь не было сомнений: сегодня в управлении дежурил ее бывший начальник. Это уже хорошая новость.

— Привет, Мюлле. Да, спасибо, ничего, синяки и голова здорово болит, вот и всё. С Крузе гораздо хуже.

— Да, я слышал, у нас три машины выезжали, когда пожарные вырезали вас из машины. Ребята сказали, Крузе выглядел неважно, — ответил коллега уже гораздо более дружелюбным тоном. — Будем держать за него кулаки, может, оклемается. Ты звонишь по делу или просто чтобы успокоить бывшего шефа?

— Нет, мне нужна помощь по деликатному вопросу.

— Давай, конечно! — требовательно отозвался Мюлле.

Глубоко вдохнув, Ребекка произнесла:

— Парень, которого вы взяли, Хенрик Петтерссон… Это мой младший брат.

* * *

Он сделал точно, как она велела. Рассказал все. Или почти все…

По понятным причинам он упустил инцидент со светошумовой гранатой М84 в сквере Кунгстрэгорден, но в остальном поведал все, даже о двери на улице Биркагатан упомянул.

И даже как-то приятно стало.

Болин в основном кивал, время от времени вставлял какие-то вопросы, но по большей части молчал.

Когда они закончили, было далеко за полночь.

Болин сообщил диктофону точное время и выключил его.

— Да уж, история, Петтерссон, — резюмировал следователь, вставая с места. — Мы кое-что проверим и поговорим завтра. Кто-нибудь скоро придет и отведет тебя в камеру.

Эйч Пи только кивнул в ответ. Ночь в предвариловке он перенесет без проблем. Видели, знаем…

Но после ухода Болина прошло уже четверть часа, а так никто и не пришел. Эйч Пи начал терять терпение.

Куда свалил дежурный?

Он так устал, голова и нос болели, очень хотелось пить.

Еще две минуты, затем он высунет голову в коридор и позовет кого-нибудь.

Он случайно заметил, что мобильник так и остался лежать на столе среди прочих вещей.

Мигала красная лампочка.

* * *

— Подожди, Нурмен, что-то я не совсем врубаюсь. Ты говоришь, мы взяли твоего младшего братца?

— Увы, Мюлле. Хенке — хороший парень, но незрелый и к тому же магнит для всяких неприятностей. Понимаешь, о чем я?

Мюлле только хмыкнул в ответ:

— Единственная паршивая овца в семье, да?

— Вот именно, — покривила душой Ребекка.

— А ты знаешь, за что его взяли? А то у нас сегодня тут целый выводок таких незрелых магнитов сидит.

Она наморщила лоб. Конечно, Мюлле скоро на пенсию, но с памятью у него точно никогда не было проблем.

— Зовут Хенрик Петтерссон, взяли его за то, что он бросил камень в нашу с коллегой машину.

Последовало молчание.