Как, черт их возьми, они узнали, откуда Эйч Пи будет атаковать, понять было нельзя, но к этому моменту он уже перестал удивляться возможностям Игры. Вероятно, кто-то следовал за ним, когда он ехал на проверку местности, или же в телефон был встроен GPS-трекер. Как бы там ни было, результат превзошел все ожидания, и всего пару часов спустя Эйч Пи стал мистером Клип Недели, мистером Номер Один и «королем рок-н-ролла».

По ящику и в газетах эту историю мусолили минимум неделю, и он до колик смеялся над всеми экспертами, которые, наморщив лоб, высказывались по поводу того, кто устроил эту, как ее стали называть, «драму в Королевском сквере», и о предполагаемых мотивах этого человека.

По мнению одной вечерней газеты, это был правый экстремист, по мнению другой — наоборот, левый активист. Точка зрения зависела от политической ориентации самой газеты.

На телеканалах, напротив, больше обсуждали международный терроризм, а самый коммерческий из каналов, обратившийся к высокооплачиваемому эксперту, решился даже указать на некую новую сеть в Швеции, связанную с «Аль-Каидой».

Единственное, что объединяло всех этих высоколобых умников, закончивших миллион университетов, было то, что все они ошибались!

Причем катастрофически ошибались!

Никакого тебе заговора, никакой террористической сети и никакой политики! Просто это сделал он.

Одинокий стрелок. Исполнитель задания.

Хенрик Эйч Пи Петтерссон, настоящий мужик, миф, человек-легенда, и он поимел их всех разом! Среди тысяч крутых парней Игра выбрала именно его, разглядев в нем потенциал, оценив его таланты и выведя его самого на путь достижений.

А он в благодарность сделал шаг вперед и устроил такой офигенный кипеш!

От одной мысли об этом у него наступала сильнейшая эрекция!

Глава 07

Fair Game[40]

Сучка-убийца!

Таких, как ты, не должно быть в полиции!

Листочек с этими словами ждал ее в личном шкафчике, и в первое мгновение, открыв дверцу, Ребекка испытала некоторое недоумение. Но затем реальность нагнала ее в своей безжалостности. Маленький листочек с полицейским логотипом в правом верхнем углу, идентичный своим предшественникам, был приклеен на край верхней полки.

Ребекка дотронулась до него, провела пальцами по поверхности и тихо повторила написанный красными чернилами. Круглый, почти детский почерк, но само послание невинным никак не назовешь. Надо бы просто избавиться от него: сорвать, смять и выбросить. Но она знала точно, что вскоре там появится новый. А почему бы и нет? Ведь там написана правда.

«Сучка-убийца»! Именно так ее назвала сестра Дага на похоронах. Бледная как мел Нилла, обнимая плачущую мать, тыкала пальцем и орала эти самые слова так громко, что разобрать их каждый слог могли абсолютно все.

«Это ты во всем виновата, маленькая сучка-убийца! Вы его убили, ты и твой чертов братец! Как вы посмели сюда явиться?»

В церкви наступила гробовая тишина. Даже священник пялился на нее, стоящую одиноко посередине прохода среди всех сидящих на скамьях, одетых в траур людей.

И Ребекка знала, что Нилла права.

Здесь ей нечего делать, абсолютно нечего, среди всех тех, кто оплакивал смерть Дага. Среди всех тех, кто больше всего на свете желал, чтобы он не лежал сейчас в гробу перед алтарем, а был бы жив. А она к ним не принадлежала. Она радовалась, да, представьте себе, радовалась тому, что Даг мертв, что он больше не может превращать ее жизнь в ад. В один прекрасный момент она чуть не крикнула им это в лицо. Что их возлюбленный сын, брат, внук, родственник или друг был не кем иным, как конченым уродом-психопатом. Мучителем женщин, насильником и тираном — одним словом, не человеком, а форменной свиньей, и что для нее это облегчение — да нет, просто счастье, — что в деревянном ящике теперь лежит не ее, а его изуродованное тело.

Но, естественно, она промолчала. Вместо этого чуть кивнула Нилле, повернулась на каблуках и вышла из церкви под устремленные ей в спину взгляды, оставляя за спиной свою прошлую жизнь.

Спустя два месяца Ребекка подала документы в Полицейскую академию. Схватив быка за рога и взяв другую фамилию в качестве тонкой защиты для своего нового «я», она взглянула, наконец, в глаза собственному страху. И со временем это новое стало в ней крепчать. Окрепло настолько, что в какой-то момент ей показалось, что никакая защита больше ей не требуется.

По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Потому что Нилла ошибалась только в одном.

Виновата была именно Ребекка, а не ее младший брат. Хенке не виноват, но наказали его.