Они наблюдали, как тьма наползает на лес, стирая всё, что встает у нее на пути, — пока на землю окончательно не легло непроницаемо черное покрывало. Бастиан сидел, прислонившись к стене пещеры и чувствуя, как все неровности огромного камня впиваются в спину. Не решаясь даже пошевелиться, он всматривался в простиравшуюся перед ним пустоту.

— Ты можешь убрать эту штуку? — услышал он ворчание Сандры, а вслед за ним — язвительную отповедь Айрис:

— Даже не думай! Выглядит она симпатичнее, чем ты, да и голос у нее получше будет, а вот сырость переносит куда хуже. Так что решай сама, кому придется свалить отсюда, если дойдет до крайности.

Пара секунд ушла у Бастиана на то, чтобы понять: Айрис говорила о своей арфе. Он ухмыльнулся, но тут же смутился и стер с лица улыбку.

Какое-то время в пещере было спокойно, лишь ветер шелестел в кронах деревьев, чьи силуэты смутно темнели около входа в пещеру. Постепенно ночь стерла и их.

Бастиан попытался устроиться поудобнее.

— Кто-нибудь разгадал тот шпрух? — поинтересовался он. — «Пусть мишура блестит серебром — всё, что внутри, сочтено».

— Пустая болтовня, моралистика, — отозвалась Айрис. — Типа девиза, что достойны внимания только внутренние ценности.

— Но тогда непонятна вторая часть, там, где говорится: «Пусть ты надежно хранишь его, моим ему стать суждено, едва лишь наступит тьма». Никак не могу разобраться.

— И не нужно, — голос Сандры звучал раздраженно. — Мона же сказала, что это послание составлено не организаторами. Значит, и адресовано не нам. Забудь о нем.

Айрис подалась в его сторону, послышалось шуршание.

— У меня тут два сухих одеяла, — сказала она. — Если хотите, берите одно. И вообще было бы лучше снять с себя все мокрые тряпки и завернуться в него. Иначе вы всё равно замерзнете.

— Нет, спасибо, — Сандра вновь говорила надменным тоном — похоже, нервничала. Всё это время она ерзала из стороны в сторону — так мечется по клетке дикий зверь.

— А я бы с радостью взял одеяло, — сказал Бастиан. — С огромной радостью. Спасибо. Как тебе удалось уберечь вещи от дождя?

Он услышал фырканье Айрис.

— Ты знаешь, иногда полезно время от времени поглядывать на небо. Помогает заметить приближение грозы еще до того, как она начнет шарахать молниями прямо над тобой. — Снова что-то зашуршало. — Я еще в прошлом году отыскала эту пещеру, а как только стало понятно, что надвигается гроза, перебралась сюда со всеми вещами.

— Как любезно с твоей стороны, что ты нас вовремя предупредила, — прошипела Сандра.

— Ну, вы были очень заняты. Впрочем, я как-то не ожидала, что у меня единственной есть глаза.

Бастиан почувствовал, как рядом с ним вновь кто-то шевельнулся, а затем услышал приглушенный вскрик. Видимо, Сандра обо что-то ударилась.

Несколько минут никто не произносил ни слова. Бастиан оцепенело пялился в непроницаемую ночную тьму. Сырая одежда липла к телу, но с этим теперь ничего не поделаешь. Его знобило. Пожалуй, правда стоило снять промокшие вещи. Но в пещере было слишком тесно, и выбраться из рубашки оказалось труднее, чем он предполагал. Наконец стянув ее через голову, Бастиан в полной темноте прижался к чему-то сухому и колючему — к одеялу Айрис.

— Спасибо. Сандра, тебе тоже стоило бы…

— Я же сказала: нет!

В следующую секунду он ощутил на себе тяжесть чьего-то тела — это Сандра пробиралась к выходу из пещеры.

— Мне здесь слишком тесно, лучше снаружи поищу, где можно поспать.

— Что? Там же темень — хоть глаз выколи. Ты ничего не найдешь. Не хватало еще, чтобы ты заблудилась и свалилась в какую-нибудь яму!

— Чушь. Я справлюсь. В конце концов, я тоже бывала здесь и знаю, куда идти.

— Нет, это просто безумие какое-то! — Бастиан досадливо махнул рукой и, наткнувшись на Сандру, крепко сжал ее ладонь. — Ты сломаешь себе шею!

Девушка рассмеялась.

— Да ты прям оптимист. Отпусти меня. Ничего со мной не случится.

Сандра выдернула руку и пошла прочь. Бастиан прислушивался к ее осторожным неуверенным шагам: один, другой, третий. Звук, медленно удаляясь, смешивался с вездесущими ночными шумами — шелестом крон, треском ломаемых ветром веток. Через несколько минут девушку уже не было слышно.

— Я ее не понимаю. — Бастиан скорее адресовал эти слова к самому себе, чем к Айрис. В душе засвербели угрызения совести — нельзя было позволять Сандре идти одной. Он струсил во время грозы и не стянул Доро с той скалы, потом послушался остальных и не пошел искать Варце, но сейчас-то, сейчас-то ему надо было просто решительно схватить девушку за руку и удержать ее, уговорить, убедить, что она затевает опасное дело. Что, если Сандра заблудится? Если свалится с какого-нибудь обрыва? Он же никогда себе этого не простит.

— Я идиот. Просто потрясающий идиот. — С досады Бастиан ощутимо стукнулся затылком о стену.

В следующий раз он поступит иначе. Вообще нельзя допускать, чтобы кто-то еще оказался в опасности. Надо вовремя вмешаться.

Если только представится еще один шанс.