Читаем Игра полностью

Едва оплата по кредитке проходит, как Мэгги уже роется в коробке. Она находит под инструкцией аккумулятор, вставляет его в заднюю панель телефона. Экран загорается белым светом, батарея полностью заряжена. Круг загрузки вращается под логотипом Verizon. Кажется, что он крутится вечность. Ладони Мэгги становятся скользкими. Она чувствует, как к горлу подступает очередной приступ тошноты. Не сейчас, пожалуйста, Господи, потому что если она соберется блевать, она сделает это прямо здесь и не будет тратить ни минуты на поиски туалета. Она действительно рыгает. Продавцы увлеченно наблюдают за разворачивающимся спектаклем.

— Деньги! — вскрикивает Мэгги, топая ногой, которая онемела и стала тяжелой, как кирпич. — Как положить деньги на эту штуку?

Консультант указывает на стенд с пластиковыми картами.

— Покупаете одну из них, набираете 611 на телефоне и вводите код скретч-карты…

— Хорошо. — Мэгги стучит пальцем по своей кредитке и кладет ее обратно на прилавок вместе с телефоном. — Положите тридцать долларов, ладно? Быстро.

Кассирша закатывает глаза, но все равно выполняет просьбу.

Вновь достав айфон, Мэгги еще раз читает последнюю полученную инструкцию.

— Вы когда-нибудь слышали о браузере Тор? — спрашивает она. — Мне нужно его скачать.

— Конечно, — кивает первый консультант со все возрастающим интересом, а затем, понизив голос, спрашивает: — Не поймите меня превратно, не хочу лезть не в свое дело, мэм, но вы часом не заглядываете на всякие конспирологические сайты?

— Что? — моргает Мэгги.

— Ну… — Он выразительно смотрит на ее халат, и щеки его снова вспыхивают. — Просто Тор обычно используют… эээ… для защиты от слежки, от надзора правительства, и я просто не уверен, что… Хотя знаете? Неважно.

Мэгги чувствует, как накатывает очередная истерика. Этот парнишка, должно быть, еще школьник, принял ее за сумасшедшую в шапочке из фольги, из тех, что околачиваются под мостами и бормочут себе под нос. Она сдерживается, чтобы не расхохотаться или не заплакать, и улыбается. Она задается вопросом, насколько ужасно выглядит без макияжа. Сегодня утром она даже зубы не почистила.

— Вы можете помочь мне установить этот браузер?

Мэгги замечает, как девушка бросает предупреждающий взгляд на парня. Тот колеблется, оглядываясь по сторонам.

— Может, я лучше позову управляющую, и она сможет…

— Это срочно. — Мэгги пытается еще раз улыбнуться обезоруживающей улыбкой, и парень, смущенно забрав телефон у своей коллеги, принимается за дело. Кажется, что его руки двигаются до ужаса медленно.

— Тор пропускает трафик через тысячи ретрансляторов по всему миру, — объясняет он. — Что означает, что он может быть немного медленнее, чем ваш стандартный браузер, но такова цена полной анонимности, понимаете?

Мэгги кивает, но не вникает. Теперь, когда наступило затишье, на нее накатила усталость, затуманив мысли. Она возвращается к айфону.

Прошло двадцать восемь минут. Двадцать восемь минут. Она нетерпеливо барабанит пальцами, оставляя на прилавке влажные отпечатки.

Каждая секунда все сильнее скручивает ей внутренности, как какое-то средневековое пыточное устройство. Она следит за пальцами консультанта, мысленно отсчитывая мгновения, и в конце концов, не выдержав, срывается:

— Ну давай! Черт возьми, сколько там еще осталось?

Консультант бледнеет.

— В-вот, — произносит он, протягивая ей телефон. — Все готово.

Она хватает телефон, как ревнивый питбуль. Времени на извинения нет. На экране появляется приложение с яркой фиолетовой заставкой. Мэгги вводит ссылку из последнего сообщения, присланного на айфон. Сайт, на который она попадает, почти полностью пустой, черный, с единственным белым окошком для ввода текста. Она чувствует, как время, ускорившись, мчится к финишной линии без нее.

На какое-то мгновение ей приходит в голову написать что-то личное. Что-то злое и отчаянное. Но вместо этого она пишет именно то, что ей разрешили написать: свое имя. Затем, когда остаются считаные мгновения, Мэгги нажимает клавишу ввода и швыряет телефон на прилавок, как будто он может укусить ее за руку. Все сделано.

Ничего не происходит. Мэгги цепенеет. Она думает о сыне и делает глубокий вдох, как будто первый за эти полчаса.

Поднимает голову и видит, что оба сотрудника, конечно же, все еще смотрят на нее. Пару секунд она силится вспомнить, где она и как здесь очутилась. Такое странное чувство в еще более странное утро.

— Одежда, — хрипит она. — Где ее можно найти?

Ей показывают направление, в ответ она поднимает вверх большой палец. Но прежде чем отойти, она наклоняется вперед и на мгновение закрывает глаза. Она может упасть в обморок прямо здесь на прилавок.

К ней приходит короткий, но успокаивающий сон наяву: ярко-оранжевая глиняная мишень, летящая по хмурому осеннему небу, звук выстрела, хлопок, заглушаемый берушами, и запах пороха. Гильза, подпрыгивающая и дымящаяся на земле, возгласы вдалеке. Проблеск времени и жизни, давно потерянные.