– Мужчины, дорогая, стоят того, чтобы о них вспоминали, – она глотнула ещё. – Знаешь, по какой причине? – она взяла паузу. – В нашей жизни настоящего мало, а вот такие воспоминания с течением времени способны рассказать, когда и с кем ты жила по-настоящему. Это способно подарить только время. И более того, каждое из этих воспоминаний будет окрашено в свой неповторимый оттенок. Это не значит, что нужно пребывать в постоянном томлении или унынии, печали, радости, что приносит нам прошлое… Я так это понимаю. Прошлое, проведённое с человеком, приводит тебя к той гамме, в которой ты есть сейчас. Тебе никогда не было интересно, почему?

– Моя гамма – тёмно-синяя. Я сама себя в неё окунула и испачкалась по самое не хочу.

– Так ли это? – ещё глоток. – Мне кажется, просто кто-то там, в твоём прошлом, подвёл тебя к этому оттенку, тебе понравилось, вот ты в нём и пребываешь. Конечно, ты сама ответственна за то, как долго всё это будет продолжаться. Но если тебе хорошо в тёмно-синем и, мне кажется, оно тебе к лицу, так почему бы не понять, кто тебе его подарил, и не вспомнить этого человека? – девушка погрузилась в записи.

Я задумалась.

Тёмно-синий мне подарили не так давно: пару недель назад. Я испугалась и решила законсервировать свои впечатления от соприкосновения в номинальной пустоте и тишине, но это ведь невозможно. Есть люди, и точка. Они просто есть. Не в моей власти отказываться от них.

Этот вечер мы говорили как сёстры. Она была старшей. Я не просила о сестре – но тогда всё вышло чрезвычайно органично. Кто-то за мной присматривал, это точно.

Спасибо.

Чёрная смородина

Федя работал барменом в одном небольшом, но уютном заведении в центре Петербурга.

К тому моменту, когда он показался мне настойкой, мы дружили полтора года.

Я села в зале. На входе заметила, что за стойкой Феди не было. Мне дали меню, я, не буду скрывать, с некоторым сожалением углубилась в список блюд. До меня донеслось:

– Кому это?

– Юле.

– Какой Юле?

– Ну нашей же.

Из-за стойки вышел мой высокий друг, что было несколько неожиданно. Он приветственно помахал мне и подошёл прямо к столику, более того, сел за него.

Я отвлеклась от меню.

– Привет.

– Привет, – не могла сдержать улыбки.

К нам прибежала администратор:

– С тобой всё хорошо? – она обращалась к Феде.

– Даже очень.

Она продолжала вопрошающе смотреть, её взгляд перебегал от стула к глазам бармена и обратно.

– У нас за стойкой куча людей, – на этих словах девушка решила удалиться.

В смежном с баром зале кроме меня никого не было.

– Тебе же нельзя садиться?

– Ну а я взял да и захотел.

– Тогда я перейду за стойку.

– Как хочешь. Я просто подошёл поздороваться, – он мило улыбнулся (какой уставший). – Сиди там, где удобно. Ты прошла незаметно – не понимаю, как так произошло, – и вновь улыбка, как щепотка корицы. Я представила себе кулинарную программу, где очаровательный ведущий всякий раз произносит сладким голосом: а теперь приправим блюдо корицей. Щепотка.

Как мне казалось, я незаметно поправила волосы, точно хотела избавиться от этой добавки – она никак не шла к ним. Я утром выбрала определённый стиль, вкус и придерживалась его – к чему мне корица?

– Я всё же пересяду.

– Давай помогу, – он взял столовые приборы и морс, которые мне успели принести, и скрылся за баром.

За стойкой сидели многие, я обратила внимание на четверых – двоих мужчин с длинными волосами, уже изрядно подвыпивших, и двух девушек, пребывающих в таком же состоянии. Группа активно беседовала, хохотала и не стеснялась в выражениях.

Странно, подумала я, ведь сейчас воскресенье – зачем они напились, нелогично как-то.

Свободными оказались два стула, разбросанных по краям длинной стойки.

– Сядешь сюда? – Федя определил меня ближе к своему рабочему месту.

Я чувствовала некоторую беззащитность. Как много людей – самых разных, неожиданно пьяных. Но в уголке здесь, напротив Феди, мне было хорошо, и я отошла, точно согрелась.

– Как ты? Всё так же, работаешь как пчёлка?

– Да, без изменений.

– Какая молодец, горжусь.

Мы обменялись щепотками.

Он занимался делом – миксовал коктейли для дам, а это было не просто. Затем принялся готовить шоты. Целую батарею.

Ему кричали парни в кепках:

– Давай быстрее! Да и с нами.

Он смотрел на меня. Мы всё понимали – некрасиво, но куда деваться? Лучше относиться ко всему с юмором.

Батарея встала напротив группы. Все угостились, в том числе и Федя. Он вернулся.

– Знаешь, нелёгкое это дело, пить то, что сам приготовил, ой, нелёгкое.

– Правда?

– Самый ужас в том, что мне начинает нравиться, – он нарезал яблочко и поставил передо мной блюдце. – Ты хочешь яблоко? Мне нужно его прикончить, было бы неплохо – так.

– С удовольствием.

Одна из девушек сетовала:

– Федя! Ну что такое? Почему ты не обращаешь на нас внимания! Мы хотим с тобой болтать. Куда ты ушёл?

– Дамы, не волнуйтесь. Всё хорошо.

Ему пришлось подойти к ним. Так весь день он приближался к людям, которые по большей своей части были ему неприятны. Пробежала мысль – а я ему приятна? Прихожу, пользуюсь положением.