Читаем Иерусалим правит полностью

— Это перфессор К. - образованный братан дона К. — Рука миссис Корнелиус крепко обвила талию Квелча, и моя подруга продемонстрировала гостя, словно трофей, своему потенциальному Свенгали[340] и неприветливому любовнику. — Перфессор, это велитшайший шведский худошник после Ханса Андерсена. Он делал разные шикарные картины. Я сама в некоторых снималась.

Археолог смутился, услышав все это. Он приподнял шляпу перед Симэном и всеми присутствующими с таким видом, как будто случайно вмешался в пьесу, а остальные ждали, что он сыграет свою роль.

— Ну, — сказал он, — viva, valeque[341], вот что.

— Думаю, нам стоит отправиться в обеденный салон и устроить совещание, — капитан Квелч явно настаивал на этом, по каким-то причинам желая увести брата с палубы.

И все мы спустились вниз, где сам капитан, исполнив обязанности официанта, подал напитки. Профессор взял содовую, и брат последовал его примеру — без сомнения, из уважения к их покойным родителям. И мы провозгласили первый тост — за короля Англии, короля Египта, президента Соединенных Штатов и Сэмюэла Голдфиша. Лед тронулся. Мы собрались вокруг профессора Квелча — он несколько расслабился и, кажется, не возражал против того, что оказался в кольце людей с коктейлями, которые слушали граммофон и пытались вовлечь его в свой хор.

— Vive la bagatelle![342] — воскликнул он, внезапно оказавшись не настолько скромным, как я предполагал поначалу. Но я все равно думал, что он не станет мне таким другом, каким стал капитан Квелч.