– Господин, видно, спутал нас с веселым домом, – напряженно произнесла вдова.

– Нет, – возразил Лу Синь. – Мне дано указание свыше. Я должен взять вашу дочь в жены. Потому я и хочу взглянуть на Ирис и спросить ее: согласится ли она выйти за меня?

– Статочное ли это дело! – воскликнула вдова. – Мы простолюдины, черная кость, а вы – господин, попирающий дворцовые плиты. Моя дочь вам не ровня.

– В сердечных делах нет высших и низших, – сказал Лу Синь. – Прошу вас, приведите ее.

– Как прикажете, господин, – поклонилась вдова и вышла.

Несколько минут Лу Синь слушал взволнованный голос вдовы. Дочь, как видно, отвечала ей негромко, потому что ее голоса Лу почти не расслышал. Опять произошла суета и возня за занавесками, отделяющими женские покои, и наконец вдова вышла, ведя за руку девушку.

– Вот она, моя Ирис, – с затаенной гордостью сказала вдова.

Лу во все глаза смотрел на девушку, вежливо потупившую взгляд. Если бы ни скромное, слишком скромное платье, если бы ни простая прическа без единого украшения, если бы ни отсутствие пудры и румян…

То это была бы вылитая принцесса Фэйянь.

Цзюань 15

СЕРДЕЧНЫЙ НЕДУГ ИМПЕРАТОРА

– И как же мы проберемся во дворец? – спросила у Медноволосого Тжонга переодетая в мужской наряд Юйлин. Спросила, вероятно, уже в тысячный раз с тех пор, как они покинули Хуатун, доскакали на конях до Тэнкина, по дороге останавливаясь лишь на постоялых дворах, чтобы переночевать. Вышеуказанный вопрос ужасно волновал Юйлин. Но знаменитый вор или отмалчивался, или отшучивался, а чаще всего отвечал крепким поцелуем, чем, конечно, выводил Юйлин из себя. Она же не ребенок, чтобы скрывать от нее правду!

Теперь же этот вопрос прозвучал несколько зловеще, ибо наши герои спешились неподалеку от восточной стены дворца и лишь несколько шагов отделяли их от того момента, когда они проникнут за эту стену.

– Ох, Юйлин, – сказал Медноволосый Тжонг, – ты любопытна, словно лиса-оборотень.

– Премного благодарна, – фыркнула Юйлин. – Но мне и впрямь важно это знать. Во дворце кругом охрана, да и для того чтобы добраться до дворца, надо еще миновать сад, где тоже бродят охранники.

– Но ведь на крышах охранников нет? – усмехнулся Тжонг.

– На крышах? Ой, я боюсь высоты!

– Поздно, милая. Придется тебе быть храброй. Нет, правда, не бойся, я не подвергну тебя опасности. Положись на меня, все пройдет хорошо.

Сюй, то есть Тжонг, обвязался тонкой даже на вид веревкой с серебряно блеснувшим крюком-растопыркой на конце.

– Да эта веревка порвется! – перепугалась Юйлин.

– Это волшебная веревка, – засмеялся Тжонг. – Она не только меня, но и нас двоих выдержит. Ничему не удивляйся, договорились?

С этими словами Тжонг забросил конец с крюком на стену. Подергал – крюк зацепился крепко. Великий вор прижал к себе Юйлин и сказал:

– Поехали!

И веревка каким-то сверхъестественным образом начала подтягиваться так, что наши герои мигом оказались на верху стены.

– А теперь, прежде чем мы спустимся, еще одно, – шепнул Тжонг, сидя на коньке стены как воробей.

Он полез в мешочек, привязанный к поясу, и достал оттуда пригоршню какого-то светлого порошка.

Дунул на порошок – светлое, серебристое облачко окутало и его и Юйлин.

– Этот порошок сделал нас невидимками, – пояснил Тжонг. Скомандовал веревке: – Спускаемся!

И веревка послушно исполнила приказ хозяина.!

Оказавшись на земле императорского дворцового комплекса, Юйлин почувствовала необычайное волнение. И тут же чуть не вскрикнула от страха, но усилием воли заставила себя сдержаться – в нескольких шагах от них прошли ночные стражники с ярко горевшими масляными лампами.

Когда стражники были далеко, Тжонг сказал шепотом:

– Что я тебе говорил? Они нас не видят и не слышат, этот порошок действует безотказно.

– А откуда у тебя этот волшебный порошок?

– Его дал мне мой учитель. Он научил меня еще многим волшебным приемам.

– Я бы тоже хотела научиться…

– Жене вора не обязательно самой быть воровкой, – усмехнулся Тжонг. – Идем. Ночь нас не будет ждать.