Читаем Иерархия полностью

В наши дни делегирование национальным государством части своих полномочий – несомненный факт. Подобное, впрочем, имело место и в прошлом (вспомним опыт Ост-Индийской компании или другие аналогичные случаи). В свое время имперская государственность также переживала историческую трансформацию, перерождаясь в государственность национальную. Но тогда была эпоха становления нового, исключительного суверена – субъекта международных отношений, и «делегирование» было бы весьма неточным определением состояния дел. Национальная государственность – дитя своего времени, эпохи Модерна, точно так же, как государственность, основанная на мозаичных отношениях вассалитета, была характерна, скажем, для феодального общества.

Корпоратократия становится субъектом вообще мировых отношений. Формирующаяся корпоратократия РФ, при всей её специфике есть не отклонение от нормы, а один из путей формирования этой нормы. Наиболее явный. В России по другому и не бывает, русские всегда бросаются в крайности. И на их опыте мы можем учиться, чтобы не совершать их ошибок.

«План господства» – название мирового порядка, который сделает человечество единым, чтобы им можно было управлять. Инструментами плана являются СМИ. Перцептивное игнорирование некоторых раздражителей по мотивам противоречия собственным установкам МОЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ для управления, как и эмоции, и ограничение во времени: связав эти факторы с нужной ситуацией, добиваешься стойкого отвращения к этой ситуации. Так в России поменяли право собственности, а попросту присвоили богатства самой большой страны, попросту создав реакцию отвращения к коммунистицеской идеологии. И по ассоциации это отвращение перешло к коммунистической собственности, как к «грязной». Так большиство населения России добровольно отказалось, не стало бороться за государственную, то есть всеобщую собственность.

Остановлюсь подробнее о России, которая демонстрирует очередной эксперимент в том, что касается сущности собственности. Страна находится на распутье, между сложившейся инерцией трофейной экономики, более-менее устойчивой, даже усиливающейся ролью сырьевой державы (оказываясь субъектом/объектом масштабных игр в данной сфере), попытками вхождения в транснациональный мир глобальных корпораций.

Периодически возникают разговоры об инновационном пути развития или – несмотря на приближение вступления в ВТО – о необходимости тех или иных форм неопротекционизма и реанимации мобилизационных схем управления.

В постсоветской истории страны, наряду с подвижками в направлении модернизации, присутствует также другая тенденция – демодернизация части территории, национальный и региональный сепаратизм (своего рода территориальные «государства-корпорации»), а также определенная архаизация социальных связей.

В чем это проявляется? Для начала – в дискурсе, языке СМИ, например, это расхожее у московских авторов именование всей России за чертой МКАД латинским словечком «провинция» невероятно для других современных стран. Нелишне вспомнить, что в Древнем Риме оно означало именно оккупированные земли. «Третий Рим» по существу являет собой исторический римейк «первого». Та же гиперцентралистская система, с господами в «столице» и подданными в «провинции». Неслучайно, что «третьеримская» формула была придумана в эпоху, когда бывшие вассалы Орды – московские князья – провозгласили себя «царями», и ордынскими методами сами подавили все вольные русские княжества. Римская империя в свое время оккупировала почти всю Европу. Но в итоге она неизбежно развалилась – традиционное европейское многообразие не терпит насильственного унитаризма. Тот же финал ждет и «Третьеримскую» систему, как бы ее стабильность не охраняли.

Любое появление нового человека со своими амбициями и творческим началом уменьшает стабильность системы. Кроме того, когда система не ориентирована на созидание, а ориентирована на распределение некоего продукта, ясно же, что чем меньше людей участвует в распределении, тем больший кусок достается тем, кто уже внутри системы. Внешняя политика России последних лет представляет собой систему обслуживания интересов нескольких крупных корпораций – «Газпрома» или «Роснефти». Это не внешняя политика государства. Это корпоративная внешняя политика, в которой государственные органы, органы власти играют роль по служб безопасности этих крупных корпораций.

Поэтому сейчас им выгодно укрепление власти, с тем, чтобы после периода скрытой консолидации собственности в своих руках, провести второй раунд разрушения государства, как в 90-х, пользуясь недовольством народа к власти, которая за них сделает черную работу и станет уже ненужной. А они скупят российские и западные СМИ, и легитимизируют себя и свою собственность.