Одной из первый моделей, объясняющей революционный взрыв ростом ожиданий, была модель Дж. Дэвиса. По мнению Дэвиса, сами по себе плохие условия и даже ухудшение условий, как правило, не приводят к восстанию. Он предложил так называемую модель «кривой J». Теория растущих ожиданий (относительной депривации) утверждает, что стихийный взрыв возможен тогда, когда длительный экономический рост или рост уровня демократии резко сменяется спадом. Надежды и возможности достижения растут параллельно в течение некоторого времени. Период процветания и прогресса в реальных условиях жизни сопровождается распространением надежд и ожиданий на будущее. Затем кривые неожиданно разделяются, причем надежды продолжают расти, а реальные возможности достижения блокируются или даже поворачивают вспять (из-за естественных болезней, войны, экономического упадка и т. д.). Это приводит ко все более углубляющемуся непереносимому разрыву. Решающим фактором является смутный или явный страх, что почва, обретенная за долгое время, будет быстро утрачена. Состояние обманутых ожиданий вызывает фрустрацию (стресс), которая обуславливает рост агрессивности. Можно сказать, что когнитивный дисбаланс – осознаваемый разрыв между ожиданиями и возможностями их удовлетворения, создает психологическую напряженность, приводящую при определенных условиях к социальному взрыву. Революции не могут обойтись без слова «справедливость» и тех чувств, которые оно вызывает.

Как возникает этот синдром? Каково его происхождение? В результате возникновения новых идеологий, систем ценностей, религиозных или политических доктрин, устанавливающих новые стандарты, которых люди заслуживают и вправе ожидать, или благодаря «демонстрационному эффекту» лишенность становится непереносимой. Люди «озлобляются, поскольку чувствуют, что у них не хватает средств для того, чтобы изменить свою жизнь, реализовать свои ожидания

Вывод: стоит упасть ценам на нефть, что вызовет резкую остановку экономического роста, базирующегося только на росте нефтяных доходов – и Россия испытает взрыв массового недовольства. Но до настоящей революции дело не дойдет, хватит диктатора, который распечатает Стабилизацонный фонд, и оправдает ожидания патерналистски настроенной нации.

Более современая модель Теда Скокпол показывает, что вероятность революции в странах третьего мира определяется взаимодействием трех ключевых факторов:

С – степени вовлеченности в систему управления социально мобилизованных групп;

P – степени проницаемости страны (наличие труднодоступных территорий, отсутствие развитой транспортной сети);

В – степени бюрократизации госадминистрации и армии.

Интересно, что направление роста бюрократизации ведет к снижению вероятности революции для стран с диктаторским режимом и колоний. Для стран с авторитарным режимом и неявно управляемых колоний (типа России) направление этой оси меняется – рост бюрократизации повышает вероятность революционных событий.

Вывод: только диктатура может спасти властную элиту от террористических покушений, ставших уже традиционными на Кавказе. Без вовлечения социально активных людей в армию сторонников диктатора, Россию ждет то же, что Германию 36 лет назад: разгул террора «красных бригад» (RAF) против оставшейся от старых времен бюрократии.

Прогноз на 2008–2016 год

Здесь русский дух...

Рассматриваемый период развития общественного духа пройдет под знаком морального авторитета Путина, который получит мировое влияние. Это связано с тем положением противо-центра, объединяющего недовольные гегемонией США страны, которое занимает Россия. А Путин, как все понимают, вернется к власти в 2012 году, пользуясь тем имиджем благодетеля России, который ему сформировали подконтрольные СМИ (а это почти все СМИ в стране). И вот как все произойдет.

Сейчас идет становление информационного общества – с новыми формами общественных отношений и управления. В противоположность прежним формам насилия – это будет мягкое воздействие информационного плана. Политическая борьба уже сейчас разворачивается в имиджевом плане. Здесь Путин доказал свое превосходство, благодаря нефтяным доходам, потраченным на обретение контроля за СМИ и создание его благоприятного имиджа.

Но нефтяная власть не будет вечным наркотиком, необходимо будет реагировать на то, что отложил Путин. А он отложил буквально все – начиная с пенсионной реформы, заканчивая реформой ЖКХ. И его преемнику придется разгребать авгиевы конюшни, преодолевать системный кризис, порожденный грядущим коллапсом инфраструктур, не обновлявшихся с советских времен. Преемник Путина возьмет на себя все риски и недовольство народа ухудшением положения.